Top.Mail.Ru





 
Вернуться   Форум Гей пиратов | Gay pirates forum > Общение / Communication > Гей рассказы / Gay stories

Гей рассказы / Gay stories Гей литература. Gay literature.

+ Ответ
 
Опции темы
  #1  
Старый 18.01.2010, 08:01
Дан вне форума Дан

ВИП Незаменимый - V.I.P. Irreplaceable


Russian Federation
Gay pirates Гей пираты
Регистрация: 21.12.2009
Сообщений: 1,071

Total 'Thanks' Received by This User = 2 за это сообщение
1,901 всего

Репутация: 2458


По умолчанию

Уважаемые господа! Ежели Администрация форума будет не против, на этом топике я буду выкладывать всё, что найдено мною в бескрайнем Инете за многие годы. Начнем, пожалуй. ДНЕВНИК ДЛЯ ВАС Вы не любите секс? Тогда не читайте того, что я тут понаписал. Я люблю секс со своим другом - во сне и наяву. И всё, что я вам наговорю-нашепчу-намурлыкаю-набаюкаю (и кто-то скажет, что это скабрезность, кто-то скажет, что офонарелость, кто-то ещё что-нибудь скажет), всё это правда. Правда, и ничего кроме правды. Я люблю своего парня. Я люблю каждый миллиметр его тела. Я люблю его от макушки и до колен, иногда ниже, но в особенности повыше колен и пониже поясницы. Я люблю ласкать его - везде, каждый бугорок его тела, каждую впадинку. Я млею от его запаха. Выкиньте духи, одеколоны и туалетные воды. Ни один парфюм не передаст того, как пахнет мой мальчик. Пахнет везде. И там тоже. И там. Как пахнут его податливые прямые волосы? Как пахнут его упругие ягодицы? Когда он лежит на постели и ждёт меня, первое, что я делаю, я начинаю, словно ищейка, обнюхивать его. Я деликатно вбираю воздух с его кожи - от век и до пупка, и ниже, и, разведя его ноги, ещё ниже. Он всюду благоухает. А волосы вокруг его неалександрийского столпа словно сгустившийся, обретший плотность запах, который щекочет мои ноздри желанием. Как он пахнет? Как огромный, оставленный на веранде букет цветов, чей запах доносит порыв ветра. Как спелые фрукты, уложенные в вазу, до которой вам недосуг дотянуться, потому что приятнее обонять и предвкушать. Вру, конечно, вкушать всегда приятнее. Однажды мой мальчик разгорячился и решил сделать мне хорошо, как я люблю, но несколько по-другому. Он увлажнил мой член, увлажнил у себя там и, спиною ко мне, сел на меня. Я обхватил его талию руками, и он начал сладострастно-монотонное вверх-вниз. Одной рукою он гладил мои бёдра и яички, другою массировал свой член. У меня как всегда кружилась голова от той жаркой влаги, что засасывала мой член. Правда в том, что мой пизанец крупноват для него, и я орудую им очень осторожно, но... к удовольствию для него. Он был медлителен и с каждой секундой всё желаннее. Я гладил его ягодицы, в расщелине между которыми утопал мой член. Большими пальцами рук я проводил там, где мой лобок целовал его ягодицы, и член был сдавлен горячим кольцом ануса. Как я его хотел! И он это знал и делал всё медленно, медленно... пока не услышал, как я стал задыхаться, потом стонать, а затем рычать. Он убыстрил свои движения и глубоко в себя принял всю влагу моей любви, которую я отдавал ему щедро, с огромным желанием, рваными стонами благодаря за удовольствие. Тогда его рука зашлась в бешеном темпе, и через минуту тяжёлые горячие брызги покрыли мои бёдра, а несколько крупных капель, слившись, струйкой стекли по его кулаку на мои яйца и тонким ручьём скрылись в моей промежности. Гладя его бёдра и любуясь его ягодицами, я подумал: "Ты и вправду подарил мне вазу с фруктами, мой мальчик..." *** Иногда я чувствую себя Анаис Нин в брюках. Что делать, я всё время думаю о своём парне и вспоминаю самые пикантные сцены наших встреч, и... жду новых. Иногда я чувствую, что вот-вот взорвусь от желания рассказать кому-нибудь о том, как мы... Я гей, а у геев особое отношение к сексу. Иногда... Кстати, сегодня, пожалуй, то самое "иногда", когда я могу кое о чём рассказать. И я расскажу вам о "шоколадной монструозности". Часа два мы просидели в баре и изрядно набрались. А поскольку в подпитии мой птенчик бывает просто невыносим, то и в этот раз он понёс какую-то ересь, которая меня задела. Я надулся, и мы вызвали такси. Доехав до дома, я вспомнил, что у меня нет шоколада, а мне его вдруг так захотелось! Я словно предчувствовал, что плитке шоколада будет уготована этой ночью особая роль. Мы зашли в ночной магазин и купили горький шоколад. Дома мой мальчик был невыносим: он слишком много говорил, да всё не по существу, и всё громко... Пришлось его сразу завалить на постель. Как мы целовались!.. Он пытался что-то говорить, но я смыкал его губы своими губами, и он замолкал. Какие у него губы! Влажные и горячие! И рот его порой становится каким-то бездонным, и с его языка на мой язык сочится жаркая влага... Я целую ему живот, ласкаю губами волосы на его лобке, смакую его член, массирую языком яички и опускаюсь всё ниже и ниже... Он знает, что его ягодицы неотразимы, поэтому по моим особо рьяным ласкам он понимает, что я хочу поиграть с его гвоздикой. Он встаёт на колени, опускает на руки голову и подымает кверху уста, которые не говорят не только по-фламандски, но и по-русски. И вот она, его розетка. Я схожу с ума. Его дырочка уже истекает моей слюной... И вот тут-то под моей рукой оказывается плитка шоколада. Отломив квадратик, я в порыве игры скармливаю его самым сладострастным устам. Его влажная розетка податливо принимает шоколад, и пальцем я провожаю его ещё глубже. Окей! Теперь я могу наслаждаться! Я вылизываю расплавленный шоколад из его дырочки и слизываю его с волос вокруг неё. Мой мальчик всё больше распаляется. Я отламываю ещё шоколада и проделываю то же самое... Ещё раз... И ещё раз. И вот он уже больше не может терпеть. Он хочет, чтобы я вошёл в него. No problem. Я как всегда осторожен, и... напрасно. Мой мальчик трепещет от желания. Я не успеваю заметить, как уже полностью в нём. Я погружен в него, а он хочет ещё глубже. Я на всех парах несусь к достижению близкого и такого светлого будущего. Мой поршень скользит как никогда. Мой дружок прижимается ко мне всё сильнее; он приподнимается, целует меня и хочет, чтобы я весь утонул в нём. Ну, конечно, я не утонул в нём: я смачно, со стонами, чуть не со слезами, кончил. Я кусал его шею и целовал затылок. Я задыхался, а он наседал всё сильнее. Он хотел меня... Не чудовищно ли? Чудовищно! Попробуйте. *** Вы думаете, что оргазм это сопли-стоны-слюни? Тогда вы ничего не знаете об оргазме. Оргазм может быть немым. Молчаливым биением страсти. Немым стоном. Одним словом, это было так. Как всегда, я вылизывал каждый волосок на теле своего любовника. Начиная с ресниц и спускаясь по груди. Целуя его гладкие подмышки. Поглаживая бёдра. Массируя изумительную гвоздику. Он, как всегда, отвечал, на ласки ленивым поглаживанием моих волос. Знаю я это ленивое поглаживание... Когда дело доходит до минета, мой мальчик превращается в пульсирующую головку собственного члена. Он концентрируется только на своей Tour Eiffel, и я могу делать с ним всё, что хочу. Мой мальчик отвечает на каждое прикосновение стонами, напряжением ног, живота; он ласкает мой член, гладит бёдра. Он превращается в раба моих губ и языка. Но в тот раз всё происходило в тишине. Его головка была мокрой не только от моей слюны, но и от смазки, которая постоянно сочилась из неё и которую я глотал, смакуя во рту. Мой мальчик был страшно возбуждён, но не издавал ни звука. А мне, как вы понимаете, было не до разговоров; я был занят самым сладким трудом, который только можно придумать. Трудясь над его членом, как и всегда, не забывал о его дырочке. Мой дружок любит, когда я массирую его горячий желобок. Он широко раздвигает ноги и словно нанизывается на палец, который я ввожу ему. Затем я ввожу второй палец. Иногда он может сказать: "Смажь получше". Окей, я смазываю погуще и сразу погружаю в него два пальца. Никаких протестов, одно одобрение. Протесты случаются (редко!), когда я пытаюсь орудовать тремя пальцами. Но всему есть свой предел! Итак, мы лежали на боку, его член пульсировал у меня в глотке, средним пальцем левой руки я осуществлял глубокопопное погружение с целью извлечения бурного оргазма. Чуть выше я сказал, что наша игра была безмолвной, слышны были только мои причмокивания и то, как я вбирал воздух ноздрями (рот-то ведь был занят). Уже несколько минут его член был крайне твёрд и пульсировал, значит, вот-вот я должен был проглотить его терпкие сливки. Мы оба распалились, я предвкушал его коктейль. Разгорячась, я погрузил в его гвоздику большой палец левой руки. Кольцо его ануса внезапно сжалось, сдавив палец. Мой мальчик ещё глубже вошёл в меня и... задрожал. Я глотал его сперму в полной тишине. Несколько минут он лежа, приходя в себя, а я смотрел на него и поглаживал его живот и бёдра. Потом наклонился и поцеловал его в закрытые глаза. Он лежал, запрокинув одну руку над головой, в полном изнеможении, словно миколоанджеловский раб. "Это было здорово", - сказал я. Прошло ещё сколько-то времени, и я дал понять моему птенчику, что пора подумать о вознаграждении за столь удачно выполненную работу. Он всегда платит по счетам исправно и с удовольствием. *** Слова ведь особый способ вожделения. Сейчас, когда я пишу о своём любовнике, я вожделею его как никогда. Он стоит моего вожделения. Даже со всеми своими капризами и причудами. Кстати, о причудах. У него их много. Но одна выводит меня из себя: это его страсть к дешёвым трусам. Ну любит он дешёвые плавки, и ничего с этим не поделать! Впрочем, я не об этом. Послушайте, мой сумасшедший мальчик умеет кончать так, что поначалу, не привыкнув ещё, я с выпученными глазами бросался к телефону вызывать скорую. Сейчас, конечно, попривык. Ну и скажу вам правду, такое бывает не всегда. Но бывает. Зима. Огромный город, куда мы приехали встречать Новый год. Неделю нам пришлось жить среди чужих людей; и хотя мы спали вдвоём, мы не могли притронуться друг у другу. Странные переживания. Вот он, мой парень, рядом. Я знаю его тело наизусть. Без всяких экивоков я бы взял его в три счёта, накачав влагой любви, а потом сыграл бы на его кожаной флейте такой ноктюрн, что приливы оргазмов всех, кто когда-либо кончал, затопили бы комнату, погребя нас двух эдаких мартинов иденов, на самом дне удовольствия. Но нет, нельзя, терпи. Однако неделя воздержания закончилась... Боюсь продолжать, всё так свежо в памяти, всё так непосредственно и живо. И всё было так ди-ко-ва-то. Одним словом, нам предложили пожить в пустующей квартире, и перед тем, как в неё перебраться, мы... - ой, ну что за улыбки, ай-ай-ай! - поссорились. Я, знаете ли, вспылил. Вам бы любовника, который умеет быть таким чудовищем! Но, но, но! - мой любовник, как хочу, так о нём и думаю! Итак, в жуткий холод мы перебрались на квартиру. Предчувствуя, что ночью я, конечно, более чем обмягчаю сердцем и отвердею другой частью своего тела, я предложил немного выпить. Пока мой мальчик принимал душ, я сгонял в магазин и купил к ужину всё, что было нужно. Не-а, немного выпить не получилось... Я забрался в холодную постель и всем своим видом востребовал туда же своего малыша. Ага-ага! Эта роскошный блондинистый объект моей страсти стал вертеться перед зеркалом, любуясь, как на его вкуснющей заднице смотрятся какие-то там дешёвые чёрные трусы, тьфу! Я взметнулся с постели, схватил его за руку и рванул на кровать. В эту самую секунду Love-Radio объявило, как приятно, что двое любовников, наконец-то, снова воссоединились. Мы прыснули со смеху и обнялись. Мы обнялись... Об-ня-лись... Я не помню, как он содрал с меня плавки, и я не помню, как то же самое я проделал с ним. Мы были как два кобеля, потерявшие сучку. Мы лезли друг на друга, тёрлись друг о друга, истекая слюной и смазкой. Мы были готовы переломать друг другу кости. Вся эта вакханалия продолжалась с полчаса, и я почувствовал, что рехнусь, если не подою своего мальчика; я ужасно хотел его сливок. ... когда малыш кончал... - ух, сейчас переведу дух!.. - поймите правильно, меня обуяли страх и восхищение одновременно - он рыдал. Я же сказал, в порнухе такого не покажут. Он рыдал и колотил руками по постели так, что я боялся, прибегут соседи, разбуженные посреди ночи, спасать насилуемого негритёнка. Когда же я проглотил последнюю каплю его рыдания, я сел на кровати вдвойне пьяный, не зная, что делать. Нет, я, конечно, привык к его причудам, но такую гомерическую сирену я слышал в первый раз. В благодарность за роскошно исполненную симфонию раненого бронтозавра я обнял его и долго целовал в шею и глаза. И это было только первой сказкой той ночи. Чтобы слегка образумиться, я предложил ещё чуть-чуть выпить, что мы и сделали. Потом покурили. Пока мы, так сказать, "переводили дух", мой пизанец оставался в ошеломительном напряжении, хоть ведро с цементом вешай. Тем временем мой мальчик пришёл в себя и уже был готов к новому марафону, который незамедлительно и последовал. Мой мальчик любит, когда я пашу его, поэтому преамбула к новой жатве была более чем короткой. Он встал на колени, опёрся одной рукой о спинку дивана, а другой направил моё копьё в свою розетку. Всё, цель взята, и я пришпорил. Объезжал я его долго и с невероятным удовольствием. Я любил его, как 40 тысяч негритянских братьев любить не могут. Я чувствовал, что мой член превратился в раскалённый добела прут железа, который, конечно, не в состоянии был обуздать жар ануса моего парня. Мой мальчик отдавался скачкам с невероятным эффектом: он стонал, пытался, чтобы я вошёл ещё глубже (хотя, куда глубже, когда мой лобок просто прилип к его ягодицам!), он изгибался и влажно, жарко, долго целовал меня. Когда мы целовались, я останавливался, и это было поводом перевести дух, чтобы не кончать ещё дольше. Я не знаю, сколько длились наши ипподромные утехи, но в какой-то момент я понял, что отдавать концы нужно сейчас, иначе конец. Я обхватил малыша за бёдра и усилил удары. Он понял, что торпеда на запуске и дал понять, что готов к взрыву... Меня согнуло пополам, я ударился головой о его шею и... просто заорал. Нелёгкая ночка выдалась у соседей. Вы думаете, это всё? После необходимых водных процедур мы ещё чуть-чуть выпили и легли спать. Я обнял своего друга и погрузился в какое-то забытьё. Из этого самого забытья меня вывело некое волевое движение, которое передвинуло мою голову под одеялом к откровенно эрегированному инструменту моего дружка. Мне не оставалось ничего другого как открыть не только глаза, но и рот, и начать играть свою старую мелодию, которая так нравится моему композитору. Надо сказать, что как истинный сочинитель, он пребывал в чудном сомнамбулическом состоянии, что меня страшно распаляло. На этот раз отдал предпочтение малой форме: его экспромт оказался не очень долгим, но оттого не менее вкусным. Я тщательно вылизал ему головку, чтобы ни одна капля не досталась простыне, и лёг, прижавшись к нему. Он так и не вышел из своего обморока. Ненадолго. Прошёл, возможно, час. Была что ни на есть глубочайшая ночь. У дух любовников в постели может быть только два занятия: любовь и сон. Они сменяют друг друга. Сон следует за любовью. Мы оба полуспали- полубодрствовали. И в какой-то момент поняли, что если нету сна, то его должна заменить любовь. Тёмной ночью чёрным Армстронгом я кинулся на трубу своего друга и стал выдувать такие пассажи, что мало не покажется. Мой мальчик - me un insecte fоu - словно бешеное насекомое, которое хочет спастись от иглы энтомолога и не может, и получает от этой смертельной любви свой последний неслыханный кайф, - извивался на постели, стонал, словно в отчаянной попытке спастись от чего-то, сдавливал мне голову руками и бёдрами, то тёрся о мои плечи, то разводил их, не в силах сдерживать влажные уколы, которыми я гвоздил его к простыне. Его ягодицы были мокрыми от пота, а волосы на лобке пропитались моей слюной. Я вдувал ему такую колыбельную, чтобы выспаться потом за всех любовников, которым в ту ночь не дано было напеть друг другу даже простейшей мелодии, и они, бессонные, дрочили каждый в своей постели, в своём доме, в своём городе, на своей планете. Наконец, труба моего мальчика по-особому напряглась и ... забилась у меня во рту, и я услышал самую влажную колыбельную, которую невозможно сочинить на бумаге. Мой мальчик стонал и задыхался, а я с любовной нежностью ласкал его, чувствуя, как по гортани медленно течёт его горячий млечный сок, надолго оставляя у меня во рту вкус его плоти... Вот такая вышла lullaby, которую мы прорычали друг другу. Остаток той ночи мы спали как два младенца. Проснувшись ближе к полудню, мы осознали, что полдня уже прошло, и это было плохо, но до вечера оставалось всего лишь полдня, и это было хорошо. Угадайте, какую экскурсию по городу мы устроили следующей ночью? Вы думаете, я что-нибудь придумал? Хотел бы я придумать, чтобы пережить всё заново! Но дело в том, что мой парень - отличный любовник и я хочу его непростительно всегда. Так что у меня частенько бывает повод к подобным "выдумкам". Секс, знаете ли, лучший выдумщик, чем бурная фантазия онаниста.
Комментариев к сообщению: 0  Комментарий  
Who Said Thanks:
(13.04.2011), (06.04.2010)
  #2  
Старый 18.01.2010, 21:57
Zachar вне форума Zachar

Начинающий - Beginner



Gay pirates Гей пираты
Регистрация: 27.11.2009
Сообщений: 10

Total 'Thanks' Received by This User = 0 за это сообщение
3 всего

Репутация: 292


По умолчанию

Очень хорошо Дан, форум . как я полагаю , создан в первую очередь для общения, просто постить линики на файлообменники скучно. Странно что на форуме очень мало общаются, боятся что админы забанят за "флуд"?. Было бы наверное правильно, если бы ты указал под текстами авторов , откуда цитаты , с какого произведения или это твое ? Эротические тексты , если они написаны талантливо, всегда интересны.
Комментариев к сообщению: 0  Комментарий  
  #3  
Старый 19.01.2010, 03:37
Дан вне форума Дан

ВИП Незаменимый - V.I.P. Irreplaceable


Russian Federation
Gay pirates Гей пираты
Регистрация: 21.12.2009
Сообщений: 1,071

Total 'Thanks' Received by This User = 0 за это сообщение
1,901 всего

Репутация: 2458


По умолчанию

" Цитата



Zachar написал(а): ...форум, как я полагаю, создан в первую очередь для общения...

Вы, батенька, совершенно правы. Но, к сожалению, почему-то на этом форуме общение как-то не принято. Почему - не знаю. Но так было и на "старом" варианте форума. А по поводу авторов и прочих координат рассказов могу сказать только одно - я их собирал многие годы лично для себя(всего произведений всякого-разного жанра около 1000) и поэтому очищал от ненужной инфы, где-то исправлял(в меру своей грамотности)Ашипки, кое-что редактировал и посему ТТД(тактико-технических данных) нетути. Так что, как говорится, пардон. День десантника Я отключил мобильник, стер номер Макса, мысленно послав его куда подальше вместе с его заморочками. У меня была слишком тяжелая неделя для того чтобы вникать в чужие проблемы. Было уже одиннадцать вечера, и охранник начал звенеть ключами, делая обход офисов. Я как-то вяло посмотрел на монитор компа - конечно можно поискать кого-то на вечер, но реалы все уже в кроватях, а тратить время на виртуалов не хотелось. И потому, выключив комп и прихватив бутылку вина из бара, я направился на улицу. - Спокойного дежурства, - пожелал я Кириллу - охраннику, симпатичному пареньку, пришедшему к нам в офис прямо с флота, - Сегодня один? - Увы, Юрий Степаныч. И чего, старичок, в праздники дома не сидится... Я часто засиживаюсь допоздна на работе, а Кирилл иногда дежурит один, и несколько раз у нас был неплохой секс. Он конечно страстный, но с женой много опыта не наработаешь. - Жаль, а что за праздник? - спросил я, погладив Кирилла по упругой попке. - День десантника, разве не знаете? - удивился он. Стоит сказать, что работаю я в ведомстве весьма близком к армейцам и даже имею чин, не то старлея, не то капитана, но сам я далек от армии. - Ага, значит по улицам не пройти. - Да не, что вы, - он всегда обращается ко мне на вы, даже когда мы занимаемся сексом - довольно забавно, - в нашем сквере их нет. Видно он заметил бутылку вина в моей руке: я люблю после работы посидеть в соседнем сквере с бутылочкой вина, не столько пью, сколько смакую, и редко дохожу до половины бутылки. - Это хорошо, - и я отправился в сквер. Уютно устроившись в беседке, я откинул голову, расслабил мышцы. Сидел я так минут десять, пока не услышал шум. Открыв глаза, я увидел четверку подкаченных парней в армейских ботинках и брюках цвета хаки, футболки они держали в руках вместе с бутылками пива. Как и любого гея, меня всегда влечет красивое рельефное тело, а если оно принадлежит симпатичному молодому парню, то вдвойне, - здесь же таких образцов было аж четверо. Я любовался этими телами несколько минут, пока не сообразил, что четверка направляется прямо к беседке. Парни были явно навеселе, и их соседство меня совсем не радовало, но и ретироваться тоже был не выход. А потому я все еще размышлял над этим вопросом, когда ребята прошли в беседку. Так как я сидел ровно по середине, то они разделились, сев по двое друг напротив друга. Вблизи они оказались еще более сексуальными и менее трезвыми. Ситуация меня не радовала - я возбудился до крайности, но если уходить, то пришлось бы проходить мимо них, а реакцию моего друга было скрыть и вовсе невозможно: я хоть и хожу в костюме, но брюки обтягивают меня ровно настолько, чтобы показать мою весьма привлекательную попку во всей красе. Так что пришлось притвориться, что они меня не интересуют и сидеть в надежде, что эти десантники с внешними данными классных стриптизеров не будут здесь засиживаться. Эта уловка срабатывала минут пять, но скоро у парней закончилось пиво, и моя бутылка вина привлекла их заслуженное внимание. - Эй, офисный мальчик, не угостишь десантников в их праздник, - обратился ко мне белобрысый парень, уже наклонившись и взяв бутылку. Мой взгляд остановился на треугольнике его стрингов выглянувших у него из-за ремня - продвинутые парни. - Валяй, - отозвался я. - А ты чего здесь сидишь, топал бы домой трахал бы свою девку, она небось соскучилась, - откликнулся черненький пацан с особо накаченной грудью. - Я временно свободен, - не люблю я этих разговоров - ну, в самом деле, не объяснять же им, что я с 10 лет интересуюсь, а с 15 трахаюсь только с парнями. Бутылка пошла по кругу и снова вернулась мне, я отхлебнул изрядную порцию, и только после того как зашумело в голове, вспомнил, что ничего сегодня не ел. Тьфу ты, еще напиться не хватало, но бутылка снова была в моей руке, и я на автомате допил ее до конца, одним броском отправив в урну. И только сейчас заметил, как пристально смотрит на меня третий парень, старше остальных, с великолепными крупными бордовыми сосками. - Слушай пацан, а поехали с нами на дачу, а то вон Лехе в караул, а девок там четыре - вот и отведешь душу. - Да не рябят, я лучше посижу еще и почапаю домой - устал. - Да ты чего струсил, что ли? - удивился черненький. - Сань, да бог с ним он, наверное, импотент, офисные мальчики говорят, баб обслужить не могут... - бросил мне белобрысый. - Я б тебе показал, кто здесь импотент, - насупился я. - Ну вот и поехали, там все и покажешь! - сказал третий и встал. - Поехали! - не знаю, почему сказал я. Меня зажали между шикарными бицепсами, белобрысый сел за руль. - Ну, парни, удачно провести ночь, завидую вам, - сказал четвертый, оценивающе посмотрев на меня, и пошел в сторону. Что никаких девок не будет, я понял сразу, как мы выехали за город. Саша, тесно прижавшись ко мне, наклонился к самому уху и положил руку на мой вздыбленный член. - О, да ты уже совсем готов. Ты не против, если девочек не будет, - он сжал мои яички. - А-ах, - вырвалось у меня. - Ну вот, Миша, я же сразу сказал, что это наш парень, как только увидел его в беседке. Он расстегнул мне ширинку и стал стягивать трусы вместе с брюками, а Миша без долгих разговоров впился мне в губы. Целовался он классно, и я со всем пылом стал ему отвечать. Тем временем Саша вобрал в свой рот мой вздыбленный член и стал ласкать его. На какое-то мгновенье я позабыл, где нахожусь. - Хорошего помаленьку, - Саша оторвался от моего члена, чем меня изрядно расстроил, - в доме будет удобней. Через пару минут мы уже были на проселочной дороге и свернули к симпатичному трехэтажному дому. Из машины меня вынес Саша - я был уже совершенно голый, не считая часов и цепочек. - Этот парень лучше любой девочки, - Саша провел мне между ног, задержавшись на моей дырочке. - Ребят, я актив, - неуверенно произнес я. - Был актив, а сейчас будешь нашей девочкой, - пообещал Миша - Ну, можешь трахнуть Игоря, ему твой калибр понравится, - сказал Саша. - Точно нравится, - подтвердил белобрысый. В полминуты они сбросили брюки, ботинки. Трусы были лишь на Игоре, но и он не замедлил от них избавиться. - Приступим. Ребята набросились на меня как изголодавшиеся волки, точнее волчата. Меня ласкало, мяло, гладило шесть сильных рук, нежные губы покрывали меня поцелуями, покусывали мне соски. Трое накачанных крепких тел пытались слиться с моим. Это безумие продолжалось... я потерял счет времени... пока мной не завладел Михаил. Он переместил меня с кровати на стол, уложил на спину. Мои ноги оказались в руках Саши и Игоря, а дырочка прямо напротив немалого органа Миши. Впрочем, член Игоря был больше, а Саши просто огромен. Но пути назад не было. Смазав мою дырочку, он не стал массировать ее пальцами. Его горячая головка приникла к ней. Он надавил сильнее и его член ворвался в меня как огненный меч. - Больно! - истошно завопил я. - Успокойся, миленький, сейчас все пройдет, - Саша покрывал мое лицо поцелуями, - расслабься. Миша ждал, боль стала утихать и он начал медленно, а потом интенсивнее и глубже входить в меня. Игорь и Саша опустили свои члены мне в рот, и я как мог стал их посасывать, а Миша уже без всякой осторожности насаживал меня на свой член. Постепенно мне это стало нравиться, и я начал ему подмахивать. Саша опустил мою ногу Мише на плечо, а сам, сев мне на грудь, стал трахать меня в рот. Скоро он вошел в такт с Мишей и они оба стали трахать меня в рот и зад - я получал гигантское наслаждение, подчиняясь им. Игорь тоже не стал сидеть зря. Уже через минуту он оседлал мой член, сев на него полностью. - Класс! - вырвалось у него. Игорь стал интенсивно насаживаться на мой член. Парни и раньше бывали у меня сверху, но с ним я был пассивен. Он насиловал меня с той же уверенностью что Миша в зад, а Саша в рот. Я испытал неописуемый оргазм, выстрелив в Игоря в тот момент, когда в меня выстрелил Саша. Я еще глотал его обильную сперму, когда разрядился Миша. Я раскинулся на столе, переживая неописуемые чувства. Миша присосался к моим губам, а Саша покусывал соски. Но это было не все. Игорь забросил мои ноги себе на плече и резко вставил в меня член, новые чувства поразили меня - мне это понравилось. Я был в восторге, что еще один парень трахает меня. Саша, не долго думая, пристроился к заду Игоря, толчок того, как он вошел в него передался и мне. Они стали двигаться в едином ритме. Игорь абсолютно не контролировал себя и чем мощнее его трахал Саша, тем мощнее член Игоря таранил меня, но это только раззадоривало. Миша сунул мне член в рот и стал трахать. Про себя я отметил, что его член удобней обрабатывать ртом, чем Сашин, но Саша трахает виртуозней и я позавидовал Игорю... Второй раз Миша кончил быстрее, и я полностью переключился на Игоря, он все сильнее таранил мой зад, а я подмахивал, чтобы проникновение было глубже. Игорь кончил бурно. Не знаю кончил ли Саша, но все развалились в креслах, я был столь обессилен, что так и остался лежать на столе. Скоро Саша подошел и отнес меня на кровать: - Понравилось? - Очень, - я обнял его и поцеловал. - Верю. Продолжим? И не дожидаясь моего ответа, он поставил меня на четвереньки. - Теперь твоя дырочка готова меня принять, - произнес он и стремительно вошел в меня. На секунду вернулась боль, но неописуемый восторг ее прогнал. Саша трахал меня решительно, развязно, как жеребец покрывает молодую кобылку. Но мне это нравилось. В эти минуты я понял, что драть парня безусловно приятно, но когда парень ебет тебя, когда он трахает тебя - это неописуемое удовольствие. Возбуждаемый его мощными толчками я стал ощущать удивительный оргазм, и когда Сашин член наполнил меня горячей спермой, я кончил сам, не дотрагиваясь до члена. Саша лег на меня, не вынимая член, и я уснул. *** Наутро, когда я проснулся, Миши уже не было, а Саша готовил завтрак. Вспомнив, как ночью меня имели трое прекрасных парней, я возбудился, и член стал колом. - Трахни меня, - попросил проснувшийся Игорь. Еще день назад я бы без оговорок согласился, но теперь: - Если ты меня тоже поимеешь. - Окей, - сказал Игорь, закинув ноги и открывая мне свою классную попку. Я плавно вошел в него и интенсивно, немного грубо и спешно стал его иметь. Он закатил божественную улыбку и стал подмахивать мне. Когда я кончил в него, он лихо соскочил с моего члена. - Я в душ, а обещанье за меня выполнит Саша, не так ли братик? И он ускользнул из комнаты. - Вы братья? - Да. - Но ты же его вчера... - Да, трахал. Он любит, когда его трахают, также как и ты. Ты же это любишь? - его рука погладила меня по груди и перевернула, а член легко вошел в мою жаждущую попку. Он начал иметь меня, и я снова был на седьмом небе... *** - Пока, - сказал я, прощаясь, - еще увидимся? - Может быть, симпатяга, - и он уехал, а я вдруг с ужасом понял, что не запомнил дорогу до дачи, и у меня нет его телефона. Дома я переоделся и отправился на работу - Эй, ты опоздал, - встретил меня Кирилл, - у вас новый шеф, строгий мужик, уже все у него в кабинете перебывали, на всех работы понавешал. Две минуты в его кабинете и дел на месяц. Ты один остался. - Спасибо, - промямлил я, направился к кабинету. - Можно? - Входите. Вы? - Вяче... - я опешил, - передо мной стоял Саша. Пока я соображал что сказать, он подошел к двери, закрыл ее на ключ. - Симпатяга, мне нравяться эти брюки, они так демонстрируют твою попку. Напевай их всегда на работу. - Хорошо, - сказал я, приходя в себя. - И после работы переезжай ко мне, - он пристально взглянул мне в глаза. И то что я там увидел, заставило ответить. - Да, Саша, я этого хочу. Он в один момент опрокинул меня на стол и стал стягивать брюки, а я запустил руку ему в ширинку. - А Игорь? - Он тоже будет тебя трахать, симпатяга, если захочешь. - Хочу, хочу, чтоб вы оба были со мной, - шепнул я, глубже садясь на его член...
Комментариев к сообщению: 0  Комментарий  
  #4  
Старый 20.01.2010, 08:31
Дан вне форума Дан

ВИП Незаменимый - V.I.P. Irreplaceable


Russian Federation
Gay pirates Гей пираты
Регистрация: 21.12.2009
Сообщений: 1,071

Total 'Thanks' Received by This User = 0 за это сообщение
1,901 всего

Репутация: 2458


По умолчанию

Про цветочки I. Кого в детстве родители не хотели сбыть с рук хоть на недельку!? Вот и я видимо достал своих в полной мере, и они решили, что мне пора отдохнуть от городских друзей и знакомых, которые периодически обрывают телефон и дверной звонок. Видимо мои счета за интернет укрепили их решимость. Ссылка в деревню. Срок определен в двадцать суток. Столько не дают за мелкое хулиганство, и значит я хулиган крупный. Деревня в пятидесяти километрах от Екатеринбурга, тихая и скучная как все деревни. Взрослое население развлекается подручными средствами, а под рукой, как правило, тяпки, лопаты и вилы, а также море дешевой водки и свежих овощей на закуску. Молодежь терзает старые магнитофоны все под ту же водку. Мрак!!! Бабушка моя Вера Аркадьевна моложавая женщина шестидесяти двух лет и довольно свободных взглядов на воспитание любимого внука. Главное правило, которого она придерживается это то, что внук должен хорошо питаться, а для зверского аппетита его необходимо поутру выпнуть на улицу и не пускать на двор, пока солнышко не скроется в верхушках деревьев. II. Папик погрузил меня в машину на виду у всей дворовой компании и под их сочувствующими взглядами я отбыл к месту своего "заточения". Я пытался уговорить его отпустить меня с богом на автобусе, но он решил не рисковать, опасаясь, что мой путь может затянуться на пару суток. Покружив по городу как бы избавляясь от преследования, мы вырвались, наконец, за город. Замелькали автостоянки, автозаправки и редкие деревни. Картины эти были настолько скучны что, в конце концов, я крепко уснул на заднем сидении. Пробудился я от истошного лая бабкиного кобелька Рона. Глаза открывать не хотелось, но крепкий шлепок по заднице и последовавший за ним мой возглас возмущения заставили меня вывалиться из машины под ноги бабушки Веры. Стерпев обязательные в подобных случаях ласки и поцелуи, я сиротливо уселся на скамеечку под окном, дав папику возможность качественно проинструктировать бабку на мой счет. Мои мысли в этот момент полностью были заняты предстоящими поисками компаньона, который скрасил бы будущие деревенские будни. Уже вполне понимая, что любой мальчик мне не подойдет, я рисовал в воображении фигуру и очаровательное лицо будущего своего "деревенского принца". Мне бы только найти его, а уж потом я сумею получить от него "полцарства" в виде бархатной кожи, круглой попки и чего-нибудь очаровательно твердого. Голос папика оторвал меня от приятного полусна и, прикрыв ветровкой некстати оттопырившиеся спереди джинсы, я рассеянно с ним попрощался. Рыча и постанывая, телега, на которой меня отправили в изгнание, отправилась в обратный путь. III. Было бы скучно описывать минуты общения с дорогой бабушкой, поэтому пару строк посвящу ее любимому песику. Рони - это замечательных кровей кавказец. Когда он встает на задние лапы в своем вольере то на две головы выше меня ростом, а зубки у него такие ровные и крупные что он как леденцы крошит ими косточки толщиной в два моих запястья. Этот милый песик был особо усерден в лае и рычании только на домашней территории, покинув же пределы усадьбы, он становился игривым и добрым щенком. Еще папик в свое время обучил его исполнению некоторых необходимых команд, таких как рядом, сидеть, лежать, фу и конечно фас. И вот вооружившись сопровождающим меня Роном, я вышел на улицу оглядеться. Я усердно гулял по улице туда и обратно, выглядывая своего единственного. Надо признаться, что за два часа гуляния я видел троих аборигенов, которые заинтересовали меня, у одного даже попросил закурить, но все же это было не то, что мне надо. Один сыпал матом, так что гражданские выражения просто не умещались у него во рту, другой так сверкнул своей беззубой улыбкой, что я вспомнил о приближающейся старости, третий был хорош, но с такой циничной жадностью смотрел на проходивших девчонок, что шансы мои равнялись почти нулю. И вот уже свернув к бабкиному дому чтобы сдать "ласкового и нежного зверя", я увидел того, кого хотел увидеть, мальчишка лет тринадцати -четырнадцати, мельком обернувшись на Рона, нырнул в калитку соседнего дома. IV. Через час я уже осматривал позицию, на которой решил дать "бой". Я узрел аккуратный садик со всевозможными цветами, он выглядел очень ухоженным и в моей голове созрел план атаки. Нужна была хозяйка цветника. Покрутившись еще минут пятнадцать, я решил ретироваться до вечернего полива. Плотно пообедав и вздремнув на прохладной веранде, я к семи часам был на месте. Расчет оправдался! Женщина лет на двадцать младше бабушки Веры поливала цветы. Вот где мне пригодилась моя ботаника! Чтобы завязать разговор, я восхитился ее цветами, оперируя при этом, характеристиками сей растительности. Не трудно догадаться, что через полчаса я уже сидел рядом с хозяйкой в садике и знакомился. Я узнал, что зовут ее тетей Аней, что живет она в домике со своим сыном Александром тринадцати лет отроду. Домик они сняли на лето под дачу и теперь наслаждаются покоем и прекрасным воздухом. Нетрудно догадаться, что скоро мальчик присоединился к нам присев по правую руку от матери. Мне пришлось долго сидеть наклонившись, чтобы хорошенько разглядеть его, так как в другом положении безумно мешал бюст тети Ани. Он превзошел все мои ожидания! Белокурый, с короткой стрижкой, загорелый и удивительно свежий парень с милой, белозубой улыбкой ангела. На прощание я пригласил его составить на завтра мне компанию на берегу и, получив его согласный кивок, побежал смотреть уже подбирающиеся ко мне эротические сны. V. Весь следующий день мы провели с Санькой на берегу. Мы купались до посинения. Настроение у обоих было такое, что мы болтали без умолку, сыпали шутками и анекдотами. Мы периодически принимались бороться на траве, а утомившись, лежали рядом соприкасаясь бедрами. Я опять рассматривал его. Он видимо был смугл от природы, так как его загар заметно уступал моему шарташскому (Шарташ - озеро на окраине Екатеринбурга). Тело его было, как будто вылеплено хорошим скульптором, не было ни капельки лишнего жирка, ни следов безобразных физических упражнений. Я вполне удовлетворился своим выбором, но пока в мои планы не входило посвящение его в некоторые свои тайные планы и наигравшись вдоволь утомленные и притихшие мы поплелись по домам. Уже прощаясь на нейтральной территории он вдруг признался что это был самый веселый день в его дачной жизни. В ответ я потрепал его по плечу и пообещал что это только начало наших с ним приключений. Только я знал тайный смысл этого обещания. VI. Утром тетя Аня с улыбкой послала меня будить соню-засоню. Не надо говорить с каким удовольствием я побежал исполнять ее просьбу. Я вообще считаю, что момент пробуждения это миг искренности. Человек именно в момент пробуждения таков, какой он есть на самом деле, добрый или злой, милый или отталкивающий, хороший или плохой и, в конце концов, красивый или безобразный. Войдя на маленькую веранду, я обнаружил своего спящего товарища лежащим на боку, не прикрытого ни одеялом, ни простынкой. Тонкий хлопок трусиков красиво очерчивал его попочку, спинка блестела на утреннем солнце как бархат. Не боясь быть понятым неправильно, я присел на край его кровати и нежно погладил его, проведя ладонью от шеи до поясницы. Он не подавал признаков пробуждения, и я решил продолжить свои исследования. Пройдясь еще пару раз по спине я, едва касаясь, провел рукой по попке и вниз по бедру. Он медленно развернулся, вытянулся на спине и, подняв руки, потянулся. Я смотрел на него, испытывая такую нежность, что слезы наворачивались на глаза. В следующий миг он приоткрыл один глаз и широкая добрая улыбка, как будто добавила света на маленькой веранде. Лицо его светилось приветливо и нежно. Скорчив хитрую рожицу, он попросил меня впредь будить его по утрам всегда, а пока продолжить начатый мной массаж. Он призывно перевернулся на живот и в момент этого поворота я обратил внимание на что-то твердое очертившееся в его трусиках. Я лишился дара речи от предчувствия неожиданной почти уже свершившейся победой. Осажденная крепость откровенно заигрывала с противником. Боясь, что тетя Аня не поймет столь затянувшегося процесса побудки, я нежно шлепнул Саньку по попке и вышел, сказав, что жду его на скамейке, что сегодня у нас грибно-ягодный день, что нормальные люди уже давно в лесу и вообще это свинство спать почти до обеда. VII. Все время в лесу раздавался его веселый смех и заглушал нестройный хор одуревших от жары птиц. Пару раз я ловил его, чтобы размазать горсть ягод по его довольной мордочке, и он не оставался в долгу покрыв мою физиономию толстым слоем смеси из черники с земляникой. Усталые мы набрели на прелестную полянку как будто специально созданную для отдыха. С одной стороны она была затенена соснами, с другой высилось маленькое подобие скалы окруженное кустами жимолости. Мы плюхнулись в тень лицом друг к другу и вдруг, опять засмеявшись, он неожиданно лизнул мое покрытое ягодами лицо. Меня как будто пронзило током и, закрыв глаза, я лизнул его улыбающуюся мордочку в ответ. Кто знает, чем бы это могло закончиться, но он вдруг неожиданно тявкнул по собачьи и завилял попой обернув все в милую детскую шалость. Домой мы вернулись усталые и счастливые. Мы нашли друг друга. Нам было хорошо вместе и совсем не хотелось расставаться, но усталость взяла свое и мы разбрелись по своим кроваткам. VIII. Так незаметно прошли десять дней моего изгнания ставшего благодаря Саньке приятным и нескучным. Почти каждое утро я будил его своими ласками, которые незаметно становились все более откровенными, но создавалось впечатление, что это он требует все больше и больше внимания с моей стороны. Дни незаметно пролетали в играх и забавах. Мы то купались до одурения, то бродили по лесу объедаясь земляникой и с обязательной остановкой на нашей полянке, то ловили изготовленными по рецепту моего учителя биологии силками птиц, которых, принудительно накормив, мы потом отпускали с миром, то просто сидели часами среди цветника разбитого тетей Аней и говорили, говорили, говорили:.. А потом Сане с мамой пришлось уехать в город, по каким то там семейным делам и целых пять дней я, со слезами на глазах, ухаживал за их цветником и ждал, ждал, ждал возвращения моего маленького принца. IX. И вот однажды холодным и дождливым утром Санька возвестил о своем возвращении, свалившись буквально ко мне в кровать. Я проснулся оттого, что кто-то беспардонно уселся мне на живот и только звонкий смех, который я ни с чьим бы не спутал спас его от скорой расправы. Открыв глаза, я увидел совершенно счастливую рожицу Саньки и, не сумев справиться со своими чувствами, обхватил руками его голову и прижался своими губами к его аленьким губкам. Он на мгновенье затих, видимо отдаваясь новым ощущениям, но мгновенье закончилось, и он как птица вспорхнул и выбежал из комнаты, а я, остался лежать, сотрясаемый дрожью и, чувствуя, как неожиданно сильно намокли мои трусики. X. Сегодня бабушка топила баню. А за обедом я узнал новость, от которой утренняя дрожь вернулась ко мне в полном так сказать объеме. В нашей бане будут сегодня мыться и наши милые соседи. И поскольку первая пара (бабушка и тетя Аня) прозвучала явственно, о составе второй догадаться было нетрудно. До вечера мы с Санькой кувыркались и бесились на сеновале под грозные крики бабушки Веры. Высунуть нос на улицу не давал ливший, не переставая, дождь. Вечером, проводив пару номер один в баню, мы почему-то неожиданно затихли. Видимо мысли наши шли в одинаковом направлении, и мы готовились к этой совместной бане как к новому шагу на пути нашего сближения. Бабушка с тетей Аней вернулись минут через сорок распарившиеся, довольные, пахнущие березовым веничком и мы с Санькой медленно, колонной поплелись в сторону бани. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку я слегка шлепнул его, идущего впереди на что он тихо хихикнул и рванув с места скрылся в предбаннике. Неловкость куда-то ушла. В предбаннике мы наперегонки скинули с себя одежду и заскочили в баню успев, правда, словить взгляды друг друга направленные ниже пупков. Сперва мы парились, соревнуясь, кто дольше выдержит. Потом отдыхали на лежанке в предбаннике. Лежанка, честно говоря, была несколько тесновата и нам пришлось лежать, прижимаясь горячими попами друг к другу. Наши попы против не были! А потом снова была парилка, и мы сражались на вениках. Когда в очередной раз парилка выдавила нас в предбанник получилось так, что лежали мы на лежанке уже лицом к лицу, гладя при этом спины и попки друг друга, и все больше ощущая свои твердые члены упирающиеся в животики. Нервы мои не выдержали, крышу сорвало окончательно, и резко наклонившись над ним, я поцеловал его в блестящую головку. Он вздрогнул, но не отстранился, а только застонал и выгнул попку. Я взял его на руки и отнес на полок. Пар к этому времени уже стих и не мешал мне продолжить языковые упражнения над его восхитительным телом. Я скользил языком от его закрытых глаз к приоткрытым в стоне губам, дальше поочередно шли твердевшие под языком сосочки, потом пупок, лобок и, прогулявшись по его члену и мошонке, возвращал язычок тем же путем в начало маршрута. Наконец он не выдержал и в конце маршрута резко выгнулся и его член буквально ворвался в жилище моего язычка. Я почти терял сознание от удовольствия, мне казалось в этот момент, что я полностью вобрал его в себя, что мы с ним теперь одно целое. Вдруг он всхлипнул и затих. Я сглотнул его кисловатый на вкус сок и упал рядом, яростно теребя свой готовый вот-вот взорваться член. Он неожиданно положил свою руку на мою, прервав мое занятие, затем поднялся и его красивые, чуть пухлые губки сомкнулись через мгновение, увлекая меня в путешествие, из которого он только что вернулся. XI. Два дня мы избегали друг друга, заставляя бабушку и тетю Аню теряться в догадках о причине нашей размолвки. А через два дня был мой день рождения и день отъезда. Должен был приехать отец и освободить место для двух приезжающих моих двоюродных сестренок трех и пяти лет отроду во главе с хорошей, но со сложным характером тетей Полей. Он видимо узнал об этом и, утром, открыв глаза, я увидел огромный букет, из которого светила как солнышко улыбка Саньки, а вот в глазах у него почему-то блестели слезы.
Комментариев к сообщению: 0  Комментарий  
  #5  
Старый 21.01.2010, 05:34
Дан вне форума Дан

ВИП Незаменимый - V.I.P. Irreplaceable


Russian Federation
Gay pirates Гей пираты
Регистрация: 21.12.2009
Сообщений: 1,071

Total 'Thanks' Received by This User = 0 за это сообщение
1,901 всего

Репутация: 2458


По умолчанию

Сын моего босса (Медово-русый этюд) Соблазнение по-умному – это когда каждый думает, что это он соблазнил, а не его. 1 -Вам помочь? Я медленно поднял голову и в восходящем порядке обозрел возвышающегося надо мной юнца. Светлые домашние кроссовки на босу ногу. Слегка потрёпанные джинсовые бриджи и простенькая белая футболка. -Перебрали? – осведомился отрок. -Ничего подобного, - ответили мои губы. -Пройти можно? Вы на ступеньках сидите. Без лишней суеты я обернулся. Прямо перед моим лицом громоздились ступеньки, уходящие куда-то в небеса. Я понял, что отдыхаю у самого подножия этого пути, а мальчуган, видимо, хочет наверх. Повернулся я, как мне показалось, изящно и вполне адекватно. Малец хмыкнул. Засунул руки в карманы, поставил правую ногу на ступеньку, а подниматься не стал. -Вас чё, забыли? -Кто… - скорее выдохнул, чем сказал я. -Да ваши, кто ещё. Все разъехались уже, мать звонила, чтоб я домой шёл. -Мать… - я выдохнул ещё раз. -Мама моя. Ваш босс, между прочим. – Юноша слегка наклонился, разглядывая меня с сочувствием. А может, с презрением. Не до нюансов. -М-да... – он распрямился и, не вынимая из карманов рук, прислонился к стене. -Что… - обиделся я. -Галстучек ваш… погиб. Весь в масле. Откуда-то потянуло свежим воздухом. Сквознячок прогулялся по холлу, в котором мы находились, и вознёсся на вершину ступенек за моей спиной. Я вздохнул полной грудью, спрятал лицо в своих больших добрых ладонях, помассировал глаза и виски. В голове немного прояснилось. Похоже, я малость пропустил финал нашего нежного корпоратива, устроенного прямо в загородных апартаментах моего босса. Не генерального, упаси Господь. -Что, все уехали? – спросил я. -Вроде того. Семь штук такси. -А ты откуда знаешь? -Так я из соседского дома видел. Я там у другана… -А... Ну и? -Что «ну и»? Мать, говорю, позвонила, чтоб я домой шёл. Они, типа, уезжают. Так я прихожу, переоделся только, пошёл к себе наверх, а тут вы. Сидите в отключке. -А мать где? -Да говорю же, уехала с вашими. Продолжить где-то решили. -А ты? -А что я? Я домой прихожу, когда захочу! Пока мать звонить не начнёт… Тем более, когда тут вечеринки эти ваши… -А-а, понимаю… Линяешь из дома, чтобы не светиться. -Да ну, втыкаете тут, треплетесь… Даже сверху слышно. Я глубоко вдохнул и посмотрел на мальчугана относительно ясным взором. Худой загорелый поц лет четырнадцати, довольно высок для своих лет. То ли рыжеватый, то ли какой-то медово-русый, в меру лохмат. Тёмные адвокатские брови над серо-зелёными глазами. Щёточки столь же тёмных ресниц. Прямой нос, изящный рисунок немного слишком розовых, влажных губ. Я медленно моргнул и полуутвердительно спросил: -Ты – сын Эвелины. -Я-то сын. А вот вы, по ходу, слишком слабый менеджер. -Системный администратор, - не без пафоса поправил я его. -Ага. Слишком слабый. Пить не умеете. Я вкусно зевнул: -Знаешь, а правильно ты делаешь, что не появляешься на маминых вечеринках… -А вы тоже попробуйте! Жизнь сразу наладится! ...Эге, а парень-то приколист без излишней застенчивости! Я решил пока что пропускать мимо ушей его штучки. -Эвелина, говоришь, будет не скоро? – поинтересовался я светским тоном. -До утра, наверное. Где-то с вашими поехала дальше, - уклончиво пояснил рыже-русый отпрыск моего босса. Я вдруг всё понял: -Мать моя, да они что, нарочно меня оставили? Я в доме Эвелины Марковны, когда её нет? Без неё я здесь! -Ну вы прям как Шекспир выражаетесь! Или это у вас от коктейлей? Я прочистил горло: -Слушай, я, конечно, заявился сюда без игрушки для маленького мальчика, но не кажется ли тебе, дорогой сын моего любимого босса, что для первого разговора с незнакомым системным администратором, который вдвое старше тебя, хоть и находящийся… щимся в известной степени раскованном состоянии, ты поступаешь несколько неосмотрительно, выкладывая сходу все издержки своей подростковой развязности? …А? Подросток пару секунд ещё следил взглядом за моей ускользающей мыслью, потом присвистнул, потёрся спиной о стену и почти восхищённо изрёк: -Это так вы с клиентами работаете? Профессионал, беру свои слова обратно. -Системные администраторы не работают с клиентами. Хотя мне приходится, спасибо Эвелине. -А вам сколько лет? -Двадцать семь. И что? -А то, что мне четырнадцать с половиной, и вы уже не старше меня в два раза. И кстати, нет здесь никакого маленького мальчика, чтобы ему игрушки носить. Я у мамы один дочка. -Ладно, доченька, такси знаешь, как вызвать? -Без понятия. Не в курсах я. Вызывайте сами. Только не фига вы не доедете, заснёте в багажнике. -Да хорош уже нагнетать! Я вполне свеж. Мы бодры, веселы… – я потянулся. – Видишь, я даже ценю твой тонкий искромётный стиль! – легко поднявшись, я посмотрел на него сверху вниз. Оказавшись чуть меньше меня ростом, он вдруг как-то сробел, посерьёзнел и произнёс тихим и неуловимо школьным голосом: -Могу предложить остаться на ночь у нас… -Комната для мальчиков у вас где? – я осторожно покрутил шеей. Мир ещё немного плавал, но был вполне устойчив. -Сюда, - он оттолкнулся от стенки и провёл меня левым коридорчиком вглубь дома. За деревянной дверью концептуального орехового окраса мне открылись захватывающие виды боссовской ванной, оказавшейся по совместительству Зеркальной, Стиральной и вообще Многофункциональной комнатой, отделанной чёрным кафелем и виниловыми обоями под папирус. Боковая подсветка творила интимную атмосферу лондонского бара. «Твою мать», - подумал я. -Я знаю, что вы подумали, - прогнусавил откуда-то сбоку Сын Моего Босса. – Вам стыдно, что вы столько лет не можете сделать себе ванну своей мечты. Можете забить спокойно и не стреляться от комплексов. Мне вдруг стало до боли очевидно, что боссов сын был настолько же несносен, насколько очарователен в своём нехитром остроумии. -Виниловые обои – вредные, - равнодушно сообщил я. Он пожал плечами: -А тут никто и не спит. -А чёрный цвет вообще давит на психику. -Давит, - покорно согласился мальчик. -Боже мой галстук! – ахнул я, увидев себя в зеркале. -Вы это сказали, как «казнить нельзя помиловать», без запятых, - засмеялся Свидетель Моей Бесславно Кончившейся Вечеринки. Галстук я решил выкинуть. Не сражаться же с пятнами от домашних грибочков нашей Анастасии Иванны! Костюм же был просто изрядно помят. Я рассеянно оглядывал его. -Можете засунуть в стиральную машину. Поставлю вам на быструю стирку, - предложил хозяин дома. -Гениально. В такси я поеду голый. -Я же сказал – оставайтесь, место есть. Вам ехать-то, небось, в город, потратите в три раза больше, чем днём. -Ишь ты, какой практичный! -Да, я такой! -Сколько же натикало, кстати? -Без десяти два. Было, когда я зашёл. Я присвистнул. -У вас чё, телефона нет с собой? – поинтересовался юноша. Я пощупал карман брюк. -На месте. Где-то в холле ещё мой кейс… -А-а, так это ваш кожаный ящик! Я его пнул, когда вошёл. Споткнулся. -А если у меня там винт с клиентской базой, и я тебя самого замочу в этой стиральной машине? -Не-е, там только бумаги какие-то вылетели. Я их назад закинул. Не читал. Честно. На кой мне? Честно. Звучит по-старомодному мило. Честно. И тут я увидел мальчика по-настоящему. -Тебя как зовут? -Константин Андреевич, – спокойно так ответил. - А вас? -Владислав Андреевич. Может, у нас общий отец? – я разглядывал себя в зеркало, то и дело кидая взгляды на отражение мальчугана. -Смешно. Хотя, может быть. Я своего не знаю. -Бывает. Я, например, тоже. -Чё-то вы неважно выглядите. Я вам ванну налью. Отмокнете. Мне захотелось улыбнуться. -Ты просто пугаешь меня своей заботливостью! -А что делать! Надо же вам протрезветь побыстрее. И я всё-таки улыбнулся: -Не так уж я и пьян. Бессонная прошлая ночь в самолёте. Сумасшедший бесконечный день в офисе. Дурацкий корпоратив с солёными грибочками под конец. Не поехать нельзя. И пара бокалов сухого вина. Всего-то. Можно ли назвать меня пьяным? -Понятно. Трудоголизм – тоже пьянство. Я наливаю. Выспитесь, как следует. Вам когда вставать? Он заткнул дырку в ванне и открыл кран. Попробовал рукой толстую водяную струю. Прислонившись к косяку, я смотрел на его деловито копошащуюся тощую фигурку на фоне чёрного кафеля. -Да всё равно. Завтра у меня выходной. -Ну и круто. Раздевайтесь и суйте всё в машинку. Сделаете свои чики-пики и ванна будет готова. Я слегка поклонился: -Спасибо, мама. Он покосился на меня и тоже улыбнулся: -С-сынночек… Мне вдруг страшно захотелось побриться. Суточная щетина показалась покровом мамонта. Долой костюм, щетину и грибочки! -Я всё-таки позвоню Эвелине Марковне. И если ты такой добрый, сбегай за моим кожаным ящиком, у меня там бритва. -Ну вот, сразу ездить начинают… - обронил мальчик, выскальзывая из ванной. На дисплее моего телефона значилось три непринятых вызова. Все от Эвелины. Крепко же меня сморило на ступеньках! -...Влад, мы только в дороге сообразили, что вас нет. Вы где? Как вы? У лестницы в холле? Да, это боковой вход. Если бы вы соснули у главного, мы бы не пропустили! – Эвелина была полна энергии даже в третьем часу ночи. – Я вам звонила. Мы, в общем, так и подумали, но как-то… А возвращаться из города… Может, пришлю машину? А лучше, оставайтесь-ка у меня, там наверху есть комната для гостей. Костя пришёл? Я звоню ему, но без толку, недоступен, опять без подзарядки остался. Он хоть понял, кто вы? Нет, ну вы даёте! А мы-то! Но, знаете, тридцать человек, всё-таки, бойца можно и потерять в суматохе… -...Да не проблема! Да, Костя пришёл. Нет, что вы, он очень, э-э… любезен. Нет-нет! Да нет же! Да, он сказал. Спасибо. Даже не знаю, но… Да, что ж, так и сделаю. Глупо вышло! Какой халат? Ах да. Понял. Уф. Спасибо. Да. Ну, спасибо. Да, постараюсь не женский… Ха-ха-ха, ну что вы! Да, до завтра. Не раньше полудня? Ну, к тому времени я скорей всего уже… Тогда до послезавтра. Да, я скажу ему. Спокойной ночи, Эвелина. Да, конечно… Костя стоял рядом, мой кейс в его руках. Не без облегчения я засунул телефон в один из дальних карманов этого «кожаного ящика». Достал свою командировочную бритву. Малый передразнивал меня: -Да, Эвелина Марковна, конечно, Эвелина Марковна. Ах, как вы смешно шутите, Эвелина Марковна! О, Костик очень любезен. Он просто лапочка, ваш сыночек! -Слышь, лапочка, халат дяде принеси. Это приказ босса. И проводи меня в мои апартаменты после ванной. -Пятку вам почесать она не приказала? Какой ещё халат? -М-м, вроде, из комнаты для гостей. Где я буду спать. Мужской. Белый. -А-а, знаю. Вы в нём, кстати, не первый гость будете. -Можно без подробностей? -На верху тоже ванна есть, рядом с вашей комнатой. И с моей. Вам туда надо было. -Извини, не сообразил что-то!.. Пока он бегал за халатом, я скинул рубашку и начал бриться. Спасибо Тебе, Господи, за сей чудный мужской способ мигом обрести душевное равновесие! Лучше этого бывает только горячая ванна. -Когда постирается, закиньте всё в сушилку, чтобы к утру высохло. -А когда она постирается? -Если щас начнёте, через 54 минуты всё будет готово. -Это много. Я хочу спать. Я вылезу через 10 минут. -Значит, идёте спать, ставите будильник, спускаетесь через час, кидаете в сушилку, поднимаетесь, спите дальше. Я пошёл наверх. Буду в ванной, если чо надо будет. -Ну, разве что ещё один бокал вина… Да! Мама передавала, чтобы ты поел! Чуть не забыл. -А толку вам говорить? Хочу есть – сам вспомню, а нет, так заставлять бесполезно. -И как, хочешь? -Не хочу. -Ты независим, как… Китай, – пробормотал я, заканчивая подбородок. Но Костик уже исчез, прикрыв дверь. Я забросил одежду в машинку, включил её. Закрыл кран. Несколько капель ещё потыкались в полную ванну с гулким звуком, потом всё стихло. Пару часов назад наступил декабрь. Стояли тёплые дождливые дни, больше похожие на поздний март, чем на начало зимы. Даже травка вновь зазеленела. По ночам, случалось, пели комары. Я летал в суточные командировки. А сын моего босса зависал у друга в те вечера, когда к маме захаживали гости. 2 Погрузившись в горячую ванну, я позволил сознанию вновь покинуть заезженные лабиринты моего мозга. Реальность сдвинулась, клеточный экстаз уставшего тела стал почти невыносим. Двадцать минут нирваны заменили мне несколько часов сна. Я вдруг встрепенулся, зашлёпал по воде ладонями и ощутил бодрость выспавшегося в воскресное утро клерка. Машинке оставалось работать 32 минуты. «Потом спущусь. Высушить всегда успею». ...Здорово иметь комнату, всегда готовую к приёму гостей! Свежая постель и уют домашнего отеля. Юный хозяин дома со сдержанной важностью познакомил меня с моим «номером», а заодно показал ванную, аккурат прямо над той, в которой я сидел только что. За следующей дверью располагалась резиденция самого Кости. Туда он меня и потащил. -Сыгранём в чё-нибудь? Я комп включу. -Ну уж нет. Компов мне на работе хватает... -А, ну да, офисная болезнь… Тогда в карты, - он как ни в чём не бывало включил свет в комнате. Тут я малость прифигел. Подсознательно ожидая увидеть типичную разноголосую аляповатость тинейджеровских владений, я оказался то ли в типографии, то ли в фотостудии с признаками одомашненности. Кровать – справа от входа – завалена листочками. Угловой столик слева со всеми компьютерными делами тоже в листочках. Какой-то мольберт у окна прямо, и много листочков на полу. Просто агитпункт в разгар выборов! И никаких постеров с машинами на стенах. Лишь несколько иероглифических загогулин в рамочках. Ну и дела. -В «китайца» умеете? – бесцеремонно смахнув кипу листочков, Костик прыгнул животом на кровать и дотянулся рукой до противоположного края, где проживало нечто вроде прикроватной тумбочки (с десятком-другим листочком на ней). Открыв её, хозяин комнаты пошарил рукой в недрах и извлёк колоду карт. -Садитесь, – он подвинулся. - Или в шахматы хотите? -Ну, если ты меня научишь… - я медлил, думая о кипе листочков в своём кейсе. -Не умеете? Тогда не надо, я сам плохо играю. Да садитесь же! -Слушай, тебе так охота посреди ночи учит меня «китайцу»? -Да это же просто… Ну ладно, вы спать хотите… за полчаса бы закончили. -Что-то вроде того… спать. Только я теперь не усну, пока не узнаю, откуда у тебя все эти рисунки. Он вздохнул, положил колоду на тумбочку и перевернулся на спину. -Я прогрессирующий художник. -…А-а, - я, наконец, присел на его кровать, больше было не куда, ибо стул у столика тоже был завален кипой листочков. – Понятно. -Понятно? – хитро посмотрел на меня Костик. – Ничего вам не понятно. -Тогда объясни поподробнее. -А зачем сказали «понятно»? -Просто сказал. Просто слово… -Ну, как обычно… Языком молоть… -Вежливый мальчик. Костя смилостивился: -Я много вспоминаю, как надо рисовать, всё время делаю наброски. -Вспоминаешь… -Ну да. Мой учитель говорит, что мы уже всё умеем, надо лишь себе помочь вспомнить. Вот и прогрессирую помаленьку. -В чём же тогда роль учителя? -А хотя бы в том, чтобы сказать эти слова. Как бы я додумался, что мне не учиться надо, а вспоминать! Ну и ещё пути сокращать, конечно, чтобы не изобретать велосипед. Есть вещи, которые проще рассказать. Надо чтобы и сам, и в то же время кто-то помогал. -Ладно, а почему именно рисование? Тянет? Он пожал плечами: -Ну да. Всегда рисовал, сколько себя помню. Я подобрал с полу рисунок. Водопроводный кран, похоже. Рельефный, с резкими тенями, немного заносчивый. Ничего так. Вполне убедительный кран со своим характером. -Чего же они у тебя повсюду валяются? -Чтоб не зацикливаться. Я не очень понял и промолчал. -Завтра приберу тут. Но они всё равно разлетаются! Ладно, идите спать. А то чё за дела, посреди ночи на моей кровати сидит тут системный администратор в одном халате! Долгим сочувствующим взглядом посмотрел я на развалившегося передо мной прогрессирующего художника. Он таки отвёл глаза и хихикнул. Я направился к двери. -Спокойной ночи, птенчик. Плохая из меня нянька. Его хрипловатый, но всё ещё не потерявший звонкости голос догнал меня в коридоре: -Кто знает, может, не такая уж и плохая! Если мне будет страшно, я к вам приду! Я предпочёл проигнорировать и едва различимый толчок в сердце, и лёгкое головокружение, напоминавшее своим шумом раздольные волны плещущегося в голове шампанского. В конце концов, я устал. В конце концов, командировка, грибочки и глубокая ночь. В конце концов, они никогда не имеют в виду того, что говорят. …Скинув халат, я, наконец, растянулся под прохладным одеялом и, ничтоже сумняшеся, немедленно провалился в сон. 3 -…Вы крупнокалиберный генератор лести, - восторженно кричала мне в лицо экзальтированная клиентка с идиотской улыбкой на лице. – Я протестирую регистры вашего дистрибутива, и мы немедленно сольём. Немедленно! Покроются накладные! Каким-то чудом я понимал каждое слово этой белиберды. Она шелестела листочками и совала мне в рот солёные грибы. -Хотите такси? Хотите самсы? Я прогрессирую на вас! Вы – мой финальный респект! Летите завтра! Костюм я стираю для вас! Машинка сожрёт клиентскую базу. Раздевайтесь! Олечка! Выплывшая откуда-то Олечка стянула с меня пиджак и бросила его в стоящее неподалёку корыто. Над корытом, на стенке висел листочек с рисунком смесителя. Из смесителя закапала вода, прямо в корыто. -Я отогрею… - голос Олечки был душераздирающе проникновенен и контрастировал с конвульсиями грибной клиентки. – Я отопру замки… - теперь была одна только Олечка, и была она светом, была она освобождением ото всех клиентов, когда-либо существовавших, моих и чужих. Она смеялась звонкой хрипотцой и брала меня за руку. -Проснитесь, пожалуйста... Владислав… ...Костик сидел на постели и неуверенно тряс мою руку. Пару секунд я подключался к этому миру, слушая растворяющийся смех из моего сна. -Костик, ты чего? Он оставил мою руку в покое, неровно вздохнул и сипловато крякнул. -Который час? – спросил я. -Да вы это... полчаса назад легли, - тихо сказал он. -А-а... – я перевёл дух и зевнул. – А ты? -А мне там страшно одному! - в темноте было не разобрать, всерьез он или нет. -Да? -Да. А вам было бы не страшно в огромном доме? -Ну что ты, мне часто бывает страшно даже в моей небольшой квартире! -Один живёте? -Когда как. Вдвоём бывает не менее страшно. Он хмыкнул. -Постой, - сообразил я, - а если бы меня не было? Мать ведь не в первый раз уезжает на ночь? -А я тогда у Санька ночую. Я бы и сёдня у него остался, только разругались мы с ним на хрен. -Санёк – это тот сосед-приятель, у которого ты тусуешься в дни маминых гостей, - догадался я. -Ну да... -Так вот почему ты меня так хотел здесь оставить! – осенило мои сонные брэйны. – Выходит, я удачно там заснул, на ступеньках! -Ну да, - вновь согласился Костя и, насколько я различал в темноте, пожал плечами. – Не могу же я щас взять и вернуться к нему. -То есть ты пришёл домой, заранее зная, что тебе тут сидеть всю ночь и вздрагивать от каждого шороха? -Э-э... ну да, - похоже, эта парочка слов стала его фаворитом. Что-то у меня не сходилось, и я тут же понял, - что. -Но ведь ты сказал, что мама велела тебе возвращаться домой. И она уже знала, что не вернётся. Или она не знает, что ты один не ночуешь? -Она? – Костик произнёс это несколько тупым тоном. – Знает. Просто, наверное, вспомнила про вас и... -И сказала тебе обо мне? – до меня начало доходить, и сердце уже толкнулось несколько раз. Я-то помнил наш разговор с Эвелиной. -Вообще-то нет... Просто сказала – иди домой, я приеду, а потом уже я был почти дома, она звонит, говорит, не приедет, а я уже с Саньком поругался, - заторопился он, едва лишь просёк свою оплошность. – Ваще, я не люблю здесь жить. Раньше мы в городе жили. Нормальная квартира, хоть и тесно. За окном залаяла собака. Мы с Костиком вздрогнули. Что ж, про то, что я знаю о его разряженном телефоне он понятия не имеет, с опасной темы он соскользнул, а разве мне резон оставаться на ней? -Мне уже самому тут страшно становится, - весело сказал я, приподнявшись на локте. – Это, брат, заразно, знаешь ли... Но вдвоём-то – пофиг! – я хлопнул его по голому плечу. Он усмехнулся, вздохнул и, кажется, расслабился. -Можно я под одеяло залезу? Зябко. Я подвинулся, пробормотав что-то вроде: «Ну, если тебя не смущает, что я гол, как берёза в январе...». -Фигня, - бросил он и быстро забрался ко мне под тёплое одеяло. Я подумал, что хоть в доме было не так уж холодно, удовольствия сидеть почти голышом, наверное, было мало. Костик поёрзал, подрыгал всем телом, сбрасывая мурашки, и засопел от уютного удовольствия. -Вот теперь хорошо, - сказал он. Да уж! После секундной заминки мы вдруг одновременно рассмеялись. -Сказал бы сразу, - я решил подыгрывать Костику, - что тебе страшно там, не бродил бы эти полчаса. Я тоже не в восторге от пустого особняка с десятком комнат, двумя ванными и лающими собаками за окном. Костик согласно подышал. -А знаешь, я рад, что ты пришёл, - продолжал я свой ободрительный спич. – Мне снился какой-то кошмар с грибочками. Если бы я проснулся тут от этого лая, да ещё с рожей своей клиентки перед глазами, не уверен, что сам бы не пошёл к тебе искать приюта. Костик снисходительно засмеялся: -Вряд ли бы пришёл... – я не увидел, но ощутил, как напрягся мальчик от этой своей попытки перейти на «ты». -Не пришёл – прилетел бы! – как ни в чём ни бывало сказал я. Он повернул голову на подушке в мою сторону и, клянусь, улыбнулся так, что тьма слегка отступила. -Ты классный, - просто сказал мальчик. Я продолжал полулежать, опираясь на локоть. Смотрел на мальчишкин силуэт на фоне постели. -Переживаешь из-за Сашки? Пауза. -Да нет, - казалось, Костя слегка удивлён. – Сто раз так было. Надоел уже. Баран. -Стоит ли так говорить о друге? -Он? Друг? -Ну, ты же сам сказал – был у друга. Костик усмехнулся: -Это так говорится. Он мой сосед. Друг у меня давно был. Там, где я раньше жил. Они уехали ещё даже до нас. Мы с ним всегда вместе были. Вот это друг. А Сашка так... Ну, потусуемся часок-другой. В баттлы сразимся. Фильмец там новый. Он на фантастике завёрнут конкретно. Книг у него много, это здорово, да. Ну и журнальчики там всякие. Знаешь, журнальчики для мальчиков. Я понимающе хмыкнул. -Только никому, – продолжал Костик. – Я у него когда ночую, он мне такие журналы показывает! И видео тоже иногда. Без звука, правда. Сам понимаешь, в доме кругом враги. Я хмыкнул ещё раз. -Он вообще-то маньяк на это дело... – развивал тему Костя. - Он даже... короче, никому только, понял? Он меня и этому научил. Ну, моя лучшая девчонка - это правая ручонка. Дрочить, в общем. Полтора года назад! Я хоть и прибалдел от откровенности парня, но виду не подавал. Хочет поговорить о своей интимной жизни - я только за. Мне он явно доверял, и это было более чем приятно. -Но это всё так, - продолжал Костик. – Подумаешь, в комп сыграть, коньяка там из бутылки хлестануть или подрочить вместе. Разве это друг? Мне стало интересно. -А что для тебя друг? Костик тоже приподнялся на локте, подперев ладонью ухо. -Друг – это когда у вас одинаковые сны, - дыхнул он мне в лицо чем-то карамельным, и волна неясной дрожи прошелестела от моего носа до самых пят. Я никогда не слышал ничего подобного от мальчишки. – Это когда вы болеете в одно время. Когда сидите вместе, каждый вроде занят своим, ваще не говорите ни о чём, но друг без друга не можете. Вот так. -...Так... может говорить лишь тот, кто познал это, - сказал я, слегка переведя дух. -Я и познал. Но мы разъехались. Финал, баста. Я всё думаю, вот был бы он здесь... и как он там. -Но ведь есть же почта, инет, sms, - неуверенно напомнил я. Костик откинулся на подушку и махнул рукой: -Херня это всё. Только хуже от этого. Всё не то. Мысленно я поаплодировал ему и тоже вернул свою голову на подушку. -Ты и сам... классный, - искренне сказал я мальчику. – Не думал, что кто-либо из пацанов сейчас так рассуждает. -Не думал я, что кто-либо из взрослых меня поймёт, - в тон мне ответил Костя. – Хотя взрослый из тебя... Я засмеялся: -Неужели так заметно? -Ещё бы. Я с первого раз эти штучки щёлкаю. Ты же пацан. Как я. Тебе тошно со взрослыми. -Скорее, скучно, - осторожно поправил я его. -Какая разница! Ты не хочешь вырастать. И ещё ты любишь пацанов! -О, Боже... Я люблю блондинок! -Ага, клёвый отмаз. Ты любишь пацанов. Таких, как я. -Честных и прямых, - подсказал я. -Хотя бы. Ты-то не волнуйся, это между нами. Но я видел, как ты раздел меня своими сонными глазами. Когда я тебя разбудил внизу. -И что? – спокойно спросил я. -И всё, я тебя раскрутил. Я сразу догадался. -Ну и ну... -Да мне понрааавилось! – он хихикнул. – У нас вибрации совпали. -Понравилось? Фу, да у меня просто гора с плеч! - я всё ещё не знал, шутить мне или не стоит. – Вот почему ты не сказал, что у тебя телефон разряжен! -...В смысле? – насторожился Константин. -Мне твоя мама сообщила, что ты был недоступен, значит, она не могла звонить второй раз, когда ты был на пути домой. Про меня ты не знал. Дома тебе одному ни фига не страшно. Ты знал, что мать не вернётся, но спокойно шёл домой. Здесь ты наткнулся на меня. Спрашивается – зачем ты стал уговаривать меня остаться, а потом ещё и прикидываться, что боишься спать один в своей комнате? Я знал, что нельзя так прямо. Но я знал и другое – если этот тест пройден, остальное можно не брать в расчёт. -...Ну лааадно, докопался, - слегка уязвлено сказал Костя и хлопнул рукой по одеялу. – Только я же сказал – мне понравилось, ты глухой что ли? Или поверить не можешь счастью своему? Что ж, поверить собственным ушам действительно было сложно, и, хотя земля подо мной давно уже вращалась в другую сторону, я продолжал цепляться за остатки здравого смысла: -Да с чего ты решил, что твоё присутствие в моей постели меня осчастливит? -В два счёта докажу, что я прав. -Ну, докажи. -У тебя стоит. -...Что?? -Член стоит. Потому что лежишь в постели с почти голым пацаном. -Ты не можешь этого знать! Он пошарил рукой под одеялом и обвил пальцами мой твёрдый корень. -Теперь знаю. -Ладно, убедил. Но тебе-то что за радость? Мужиков любишь? Мальчик неодобрительно поцокал языком. -Во-первых, ты пацан, а не мужик. Во-вторых – ну... да, мне нравятся некоторые мужчины. В-третьих, это всё фигня, ведь я же сказал – у нас вибрации совпали! -Переговоришь кого угодно... Но тогда получается, у тебя тоже стоит? – это была моя последняя попытка обратить всё в шутку. Он молча откинул одеяло и стащил свои светлые трусики, охватил ладонью мою ладонь и... о, небеса! Моя рука коснулась его горячего юного стебелька, и мальчик сладко потянулся всем телом. Я погладил его яички, круглые и плотные, кустик волос на лобке и поводил немного кожицу на его нежном члене. В темноте было не разглядеть деталей, но прикосновения были моим зрением, пальцы заменили мне глаза. -И-и-ых, клёво... – протянул Костик и немного выгнулся, как бы приближая свои сокровища ко мне, их созерцателю. -Ты... чудо, - прошептал я. – Чудо. Удивительно, но во мне не закипело никакого сумасшествия, не взыграла бешеная похоть. Никакой суеты. Я наслаждался тишиной и красотой момента. Его подлинностью и величием. В одну секунду сбылись мои многолетние видения, и так это было естественно, что ни лихорадка, ни ступор, ни растерянность, не постигли меня. Я наклонился и поцеловал по очереди каждый из его тёплых яичек. Провёл языком по внутренней стороне его столбика. Задержался на уздечке и одними губами помог опустить кожицу с головки. Будто флейты коснулся. Кончиком языка покопался в самой дырочке, мальчик дёрнулся, охнул и шумно выдохнул: - К-кайф... -Вот так вы с Саньком и развлекаетесь, - резюмировал я, дав ему передышку (а то кончит ещё, не успев толком начать!) -Нет, что ты. Мы только дрочим вместе. И то каждый себе. И только на баб. Надоело уже! А больше мне было не с кем. Я поцеловал его пушистый лобок. -Меня ваще давно заводят па-цаны, - продолжал Костик свои откровения вперемежку со вздохами. – И мужчины, - вежливо добавил он. – Красивые, как ты. Я поцеловал его аккуратный пупок: -Ах ты, маленький льстец... -Ты красивый, - мягко повторил Костик. – You’re fuckin’ handsome man! Для меня уж точно... -Если я красив, то как мне описать тебя, птенчик? Ты знаешь такие слова? Я – нет. Ты просто бог красоты и желания... фу, какую чушь я несу! – и я по очереди поцеловал каждый из его сосков. -Я... сразу увидел, что с тобой можно, - приглушённый голос парнишки раздавался у меня уже где-то над ухом. – Владик... Я целовал его шею. Я целовал его подбородок. Он вдруг забился подо мной и, будто сорвавшись с цепи, стал покрывать ответными поцелуями моё лицо, шею, плечи. Руки его гуляли по моей спине, ногами же он тёрся о моё бедро. Безумие секундного хаоса вдруг воплотилось в один бесконечно долгий, страстный, полный высшего знания и нежности поцелуй, когда больше нет жажды. Есть лишь насыщение, а источник рядом, и ты пьёшь и пьёшь сок созревшей любви, и глаза то ли открыты, то ли закрыты, а тела нет, и двое в неспешном ритме плетут гармонию дыхания... И слаще этого нет ничего, ведь сама природа такого поцелуя – это предельное приятие друг друга, понимание без оговорок. Мы целовались. Мальчишкины щёки пахли хлебом. Он дышал полно и жадно сквозь поцелуй. Левой рукой я касался его уха, волос, плеч. В этот момент я знал, что такое вечность. И истина. И тишина. И вся музыка мира... Оторвавшись, отлепившись, мы дышали и смотрели друг на друга в этой темноте. Он то ли всхлипывал, то ли слегка смеялся. -Ты пахнешь ёлочкой, - сообщил мой юный любовник. -Крем у меня... для бритья... с хвоей, - отвечал я ему, едва понимая, о чём говорю. И мы вдруг снова соединились, но теперь уже тотально, всетельно. Он льнул своим горячим животом к моему; я же, теперь полностью оказавшись над мальчиком, всё пытался удержаться на локтях, охватив его спину своей ладонью. Мы выровняли ритм, определили сочетаемость наших тел и нашли рисунок первого экстаза. Если бы в тот момент эмоция удивления была мне доступна, я бы непременно удивился способу слияния, который одними своими прикосновениями предложил мне мальчик. Это было просто и странно, но он поместил мой бестолково тычущийся член себе между ног и сжал бёдра, а его сокровище оказалось в точно таком же положении по отношению к моим бёдрам, которые инстинктивно я и свёл. Неудобная на первый взгляд позиция оказалась на самом деле вполне подходящей для нас двоих, ведь промежность и плотно сжатые ноги воистину заменили нам классическую вагину! Члены тёрлись друг о друга в узком пространстве, то и дело уходя мимо мошонки в ложбинку между ягодицами. Волосы на наших лобках сплетались, причём мои, доходящие до пупка, явно щекотали его в основном гладкий и бархатистый животик. Костик был не намного меньше меня ростом, и мне не приходилось сильно наклонять голову, чтобы целовать его раскрытые влажные губы, жаждущие больше, БОЛЬШЕ, наслаждающиеся мною, его первым мужчиной. Дыхание, хрипы, стоны – в этих звуках была вся поэзия любви двух пацанов. Шорох простыней, елозанье увлажнённых членов, мокрые поцелуи... он был горяч, он был МАЛЬЧИК, он был мой, и были мы одним. Я поддавал всё больше, будто бы проникая на клеточном уровне в его тело. Я тёрся о мальчишку, как щенок о ногу хозяина; он же растворялся во мне, как только может растворяться Ученик в Учителе. Пацан льнул, жался, впечатывался в меня и битва рук, и жар дыхания, и гармоничная игра бёдер – всё было совершенно в этом танце, который произвольно менял ритм, убыстрялся, становился всё более непреклонным и утвердительным. И вот, достигнув, наконец, немыслимого пика скорости обмена поцелуями, касаниями, ласками, взвинтившись до предела этим гимном взаимного упоения, мы буквально затряслись, запрыгали на простыни. К чёрту разве в силах человеческих запомнить звуки и детали, слова и движения! Это был взрыв на всех уровнях! Где-то на тонком плане я закричал: «Люблю!», одновременно чуть ниже – «Я есмь!», ещё ниже – «Он мой!», потом: «Сбылось!», совсем уже близко: «А-ах, давай же...», и, наконец, на плане физическом я мял, раскатывал, сжимал его тело и выплёскивал, выплёскивал, выплёскивал своё семя, а мальчишка извивался подо мной, прогибался всем телом ещё и ещё – не устану это повторять! – и стонал, и хватал губами мой нос, а живот слипался с моим... А там, внизу, бился и пульсировал его юниорский скипетр, наделённый уже влажным содержанием, которое он выплёскивал, выплёскивал, выплёскивал со всею силой и восторгом своей яростной жизнерадостности, столь же искренней и неподдельной, сколь доверчивой и готовой отдаваться без остатка... (продолжение следует...)
Комментариев к сообщению: 0  Комментарий  
  #6  
Старый 21.01.2010, 05:38
Дан вне форума Дан

ВИП Незаменимый - V.I.P. Irreplaceable


Russian Federation
Gay pirates Гей пираты
Регистрация: 21.12.2009
Сообщений: 1,071

Total 'Thanks' Received by This User = 0 за это сообщение
1,901 всего

Репутация: 2458


По умолчанию

Сын моего босса (Медово-русый этюд) ...продолжение 4 ...Не расплетаясь до конца, мы лежали нос к носу на подушке, смотрели друг на друга и гладили волосы, он – мои, я – его. Медленно- медленно... -С грибочками надо завязывать. У меня от них глюки, - пробормотал я. -Я твой секси-глюк, - хихикнул Костя. -Да, неслабо ты мечтал о пацанах, птенчик, - сказал я. -Ты не можешь этого знать! – «птенчик» неплохо меня скопировал. -А у меня есть доказательство, и я его недавно целовал... – Костик довольно повозил ногами. -Страшно ему было в доме, - меня вдруг разобрало на подначивание. -Ну... мне было страшно... было бы страшно обломно пропустить всё это, - ковбойчик таки выкрутился. – А тебе? Я с наслаждением вздохнул, теребя локон на слегка лохматой его голове: -Знаешь, пару дней назад я потерял крупную сумму. -Сделка сорвалась? -Нет, потерял в прямом смысле. Потом всё шло кувырком целых два дня, всё – от и до. Вплоть до грибочков. Но сейчас я их благословляю, всю эту дорогу... если это она меня привела... к тебе. -В мою постель! -Какой ты циничный! Кстати, мы в моей постели. -Я раньше думал, циничный – от слова цинк. Цинковый такой. Всё нипочём. -Тогда прости мой цинковый цинизм, но я весь в твоей сперме. Ты, надо думать, тоже. Не хочешь ли в душ? -Можно. (Еще рассказы - на xgay.ru). А спермы у меня много! Я со вчерашнего утра не дрочил, - весело поведал Костик. Похоже, он получал удовольствие от обнародования некоторых деталей. Я не удержался и поцеловал его носик. Потом губы. И ещё раз губы. -Блин, твои шмотки надо же сушить! – вспомнил Костик, вылезая из постели. -Я и забыл... -Ща я всё сделаю, жди меня в ванной здесь. Он как был, голышом, убежал вниз, а я, проигнорировав халат, отправился в соседнюю комнату, зажёг там свет. Ванна была столь же роскошна и уютна, как внизу, но решена в изумрудно-салатовых гармониях. «Это уже лучше, - решил я, - под цвет глаз малыша». Зашёл в душевую кабину, сделал воду погорячее. Пощупал свои яйца и промежность – боже мой, в кои-то веки они были липкими не от моей, а от четырнадцатилетней спермы другого пацана! Наедине с собою я всегда всё называю своими именами. -Надеюсь, ты не будешь настаивать на анальном сексе? – появившийся Костик прервал мои размышления. -Вибрации у нас и вправду совпадают, - я забыл удивиться его словам, потому что удивление совсем иного плана, удивление, граничащее с восхищением, настигло меня. В свете электросолнц голый Костик был приятным объектом для любования. -Нравится? – он уцепил мой взгляд. Я улыбнулся. Ровная смугловатость его кожи. Коричнево-розовые соски. В меру худощавое пропорциональное сложение. Длинные кисти рук. Красивые ноги с едва заметными волосками. Густые ресницы, медово-русая шевелюра и чуть более тёмные курчавые волосы на лобке. Пока что росли они лишь непосредственно вокруг члена и были не очень густыми, такими невыразимо мальчишескими. Полуприкрытая головка члена... -Вижу, что нравится, - сам себе ответил Костик, ибо быстрое набухание моего фаллоса говорило само за себя. Мальчик подошёл ко мне, встал под душ. Деловито исследовал мои бицепсы: -По форме красивые, по содержанию так себе. Возразить мне было нечего. Затем он провёл ладонью по умеренной растительности на моей груди. Оценил сохранившуюся стройность талии. Замерил тяжесть яичек. Зарылся пальцами в мою лобковую дремучесть. Поводил рукою по члену, пожал головку. Все эти манипуляции заставили его петушок налиться соком и расправиться, развернуться вол всей своей красе. Не обрезан, как и мой. Но стоит по-другому. Если мой благородно нависает под углом к земле, изнемогая от собственной тяжести, то его дружок задиристо топорщится, как бы заглядывая мне в лицо. Дескать, ну, каков? -Хорош... – только и выдохнул я и снова погладил малого, обнажил головку. Своей дырочкой петушок прижмурился от удовольствия. Ласково я помыл его яички, ещё слегка липкие от наших спермоизлияний. Не в силах остановиться, мы без слов продолжили наш взаимный онанизм под горячим душем. При этом, мой пацан ещё и показал мне, как он обычно дрочит – расставив ноги, прогнувшись назад. В целом, похоже на мой привычный способ, с той только разницей, что я направляю свой член в пол, а он свой – вверх. Потом мы снова взялись дрочить друг другу, наши левые руки гуляли по спинам партнёра, ноги бесстыже расставлены, головы наклонены, иногда лишь соединяясь для поцелуя. Члены направлены вверх, хотя для моего это не совсем привычно. Душевая... Мы, двое мальчишек, дрочим друг другу... Дышим всё чаще... Эти картинки водяным маревом стояли то ли перед моими глазами, то ли всплывали из недр былых фантазий, подогревали возбуждение. Рука моя исступлённо сжимала пацанский пенис и водила по стволу. Играла его кожицей, задевала пальцами головку. Надо сказать, этот отросток если и уступал моим шестнадцати с половиной, то совсем не много. Довольно мясистый, при этом гладкий и очень приятный на ощупь. Вот что я помню. Под ним – два прыгающих в ритме, красных от жара воды яичка с редкими чёрными волосками на них. Распаренные горячей водой, мальчиковы яйца то висли в мошонке и смешно болтались в воздухе, то прижимались к телу, впрочем, как и мои. Всё быстрее и быстрее; моя рука слилась с костиковым пенисом, а Костик в этот же момент ювелирно обрабатывал мой фаллос своими длинными пальцами. Мы не могли взгляда отвести от этого зрелища. Каждый реагировал на нюансы в действиях партнёра, оттого казалось, что сжатие ладони спустя мгновение отзывается подобным сжатием на твоём члене... Это был дуэт. Наконец, мы откровенно задрочили во всю прыть, закачались корпусами, головки и пальцы мелькали с бешеной скоростью – щас добудем огонь! – и, в конце концов, мы разрядились друг на друга, застонали, конвульсируя, эякулируя... О, как странно оргазмировать в чужом кулаке, как нереально держать в своих пальцах чужой оргазмирующий орган, орган юнца со спермой! Эти электрические разряды бьющегося в ладони отростка... Отростка подростка! Последние судороги на танцующих стопах... Застывшая нега на лицах, слегка искажённых неземным удовольствием... Шумные выдохи, объятия, поцелуи... Размазывание спермы по телу... Хохот релаксации... Горячая вода, омывающая, омывающая нас обоих... 5 Чистые и разомлевшие, мы сидели голышом на стульях их чистого дерева в тёплой уютной кухне, размерами напоминающей подъезд в моём многоквартирном доме. Дизайн сего помещения (равно как и всех остальных в доме) вновь напоминал о безупречном вкусе хозяйки. И её сына, который оказался не дурак сообразить забойные бутерброды с сыром и ветчиной. Заваренный его умелой рукой, чёрный чай дулся и насыщался ферментами в фарфоровом чайничке под толстым полотенцем. Мы ждали, чтобы получше заварился. Локти на столе, подбородок на кулаках, я сидел и смотрел на моего птенчика, которого - казалось мне уже - я знал всю свою жизнь. Впрочем, в каком-то смысле, моя жизнь началась лишь пару часов назад. Мой юный шеф-повар, а по совместительству и мастер чайной церемонии, лежал подбородком на столе, на своих длинных пальцах, подложенных под его умную головушку. Локти разведены в стороны, что позволяло мне видеть первые волосики под мышками, взгляд – прямо на меня. Бирюза глаз. Чувственные губы, напевающие что-то чуть слышно. “You’re fucking cool, man!” “I’m mindlessly crazy ‘bout you, boy!” -...Не пора ли наливать? – это я вслух. Костя покачал головой, не отводя глаз. Его влажные, слегка вьющиеся волосы свободными, не слишком длинными русыми прядями оплетали голову замысловатым веником. Он был каплей дождя. Мне вдруг захотелось надеть халат. -...Может, мне стоит надеть халат? Он опять молча покачал головой. -Ты не устал? Он вздохнул и, наконец, ответил: -Я-то в командировки не летал и грибочков не ел. С чего мне уставать. А вот в твои годы столько секса вредно! Я улыбнулся, в который раз за последние несколько часов. Костя говорил, не поднимая головы, отчего она подпрыгивала на нижней челюсти. -Вредно было жить столько лет без секса, птенчик! -Ты жил без секса, man? – он недоверчиво поднял брови. -Теперь я считаю, что да. -Ну-ка, поподробнее, - лениво попросил. -Видишь ли, на самом деле с женщинами я занимался онанизмом! Ведь входя в них, думал о своём удовольствии. Это не секс. Это изощрённый онанизм. А когда мы щас дрочили с тобой под струями душа, я слился с тобою, меня вдохновляла идея, картинка. Это была моя картинка. Для меня это был настоящий секс. Секс не только в рамках тела, но и вне тела. Я его не делал, я его жил. С тобой. Как одно. -...Понятно... – мальчик выпрямился, потянулся, встал и аккуратно разлил чай по чашкам. Кустик его волос выглядывал из-за края стола. Членик прятался ниже. -Боже, даже это чаепитие для меня – секс... – благоговейно произнёс я. -Я тебя своим чаем просто оттрахаю! – пообещал Костик. -К твоему сведению, мои рекорды лежат в пределах от пяти до девяти раз в сутки. Так было в 18, так остаётся и сейчас. Для меня наши два раза были разминкой. -Ни хрена себе! – хихикнул мальчик, ставя на стол чайничек. -А вот детям избыток кончин противопоказан, - продолжал я. – Так что дорасти сначала. -Да я по пять-шесть раз в день кончаю! А уж два-три ваще без базара. И всё же, он был уставшим. Леность и грация кота плескались вокруг него. А я купался в этих волнах. К слову, чай был заварен превосходно. Со вкусом и расстановкой мы пили первую чашку. Как после сауны. Немного утолив жажду, принялись за бутерброды. Потом за вторую чашку... -Представляю картинку – приходит Эвелина Марковна и видит идиллию у себя на кухне: её сын пьёт чай на пару с её подчинённым. В четыре утра. Голышом. Он засмеялся: -В четыре не придёт. -Я на это надеюсь! И тут он спросил: -Мама хороший босс или стерва? Секундная пауза – я глотал чай. -Она хорошая... женщина. Я её уважаю. Но не хотел бы я разозлить её по-настоящему. -Ты бы смог потребовать у неё повышения? -...Нет. Она мой босс. Это у нас не принято. Он на секунду задумался, почесал затылок: -Не стыдно женщины бояться? Я пожал плечами: -Это простая субординация, почему сразу – бояться? Начальник сам решает, кого и когда повышать. Хотя... – я сладко зевнул, – в чём-то ты прав. Всю жизнь боюсь женщин. Сначала матери, потом училки, потом подруг, стоматолога, босса... Страх перед женщиной сидит на клеточном уровне. Нет, не стыдно... -Ты и матери боишься? Я вот – нет. -Ну, тут другое. Я не боюсь её влияния, я из него вышел. И страх тут другой. Страх ЗА мать, страх потерять её. И чуть-чуть осталось страха сделать что-то не так. Хотя, если быть объективным, моя чудо-мама, вроде, повода не даёт. Но это – логика. А страх, как и любовь, живёт за пределами логики. -Это я знаю. Любовь нельзя объяснить. -Вот-вот. Всё-то ты знаешь! -Я влюбляюсь с ходу! – после чая пацан приободрился, он него снова попёрло энергией. -По сколько же раз на день, казанова? -Два раза в жизни. Но с ходу. -Фи, два раза! Я к твоим годам уже раз двадцать влюблялся! -Вот только не бери на слабо! Сам сказал – это за пределами логики. -И кто же твои две пассии, если не секрет? -Ой, пееервая была в пятом классе, - он откинулся на спинку стула. – Я её увидел и улетел. Потом она заговорила, я ещё дальше улетел. От её голоса. И так и не вернулся. Она вышибла мне все мозги. Я ваще потерялся. Целый год ходил, как обдолбыш. Я её, мне кажется, до сих пор люблю. Только... не по-сексуальному как-то. -Ну, ясно, любишь одну, а стоит на другую. -Вроде того. Дрочить-то я начал в прошлом году, с Сашкой. Поначалу бабу голую увижу – два раза дёрну и сразу кончаю. А потом чё-то быстро надоело. -И тут пришли пацаны... -Ага. Это весной началось. Увидел Димкин агрегат в бассейне. Чувствую – встаёт. Я быстрей плавки натягивать. Потом, правда, вижу – у многих пацанов то и дело встаёт, никто особо внимания не обращает. Один раз даже мы вчетвером в душевой дрочили... каждый сам себе... Не забуду, как Димка обкончался, ему брызги аж в лицо долетели! -У-ух, продолжай, сладкоголосый Шахерезад! -Сам ты херный зад! Я правду говорю. Он всю волосню себе замусолил своей спермой. Однажды он со мной заигрывать так начал. Дай, говорит, я тебе вставлю. Типа, шутка. А потом реально пытается пристроиться сзади. Я ваще этого не люблю! Иди, говорю, сам в жопу – и по яйцам ему навтыкал слегка. Отстал... Но я всё равно о пацанах уже думал. Если бы он просто подрочить предложил, или там, пососать... Кстати, ты собираешься у меня сосать? -Ждёшь, что я поперхнусь чаем? Напрасно. -Ну, а потом появилась у меня мысля с Сашкой попробовать уговорить хотя бы подрочить друг другу. Хоть ради прикола просто, а там и ещё чего... А то сидим каждый раз, как больные, на фотки дрочим себе. Ну, я кривой наводкой так, намёками, то да сё. Чё, говорю, себе дрочим, руке уже скушно... Типа, хорошо бы бабу. Он говорит – ага. Я говорю – или хоть кто-нибудь помог бы. Другой. Он говорит – ага. Я говорю, чё агакаешь, давай друг другу и поможем хоть что-то новое, чё мы, не пацаны что ли, болтать что ли будем? -И он не понял прикола. -Он сначала вроде – ну давай, потом чё-то в лом ему, потом говорит – да ну, чё мы, как педики. Я говорю – да один раз всего кончим, при чём тут педики, беспонт же месяцами шкурку гонять. Я, говорит, так не кончу. А самому, вижу, хочется. Но нет. Я, говорит, нормальный. Баран... -Просто чистый натурал. -Ну, я замял дело. Мы и так с ним ругаемся часто. На фиг надо ещё уговаривать его. Думаю, ну и пошёл он, всё равно он мне не настоящий друг, сдался он мне, раскручивать его... Мне с ним не так уж и интересно, меня от фантастики так не прёт, как его, да и бабы его уже в печёнках сидят. Дрочилка космическая. Я расхохотался. -То есть, - сказал я, - не тот ли Димка с агрегатом стал твоей любовью номер два? -Этот маньяк? – возмутился Костя. – Пусть дальше дрочит пису! -Тогда кто же? -Ты, - просто ответил Костя. – Ты. Я почему-то покраснел. -Я. Гхм... Вот так вот сразу? -А чё такое? Я влюбляюсь с ходу! Меня там, на ступеньках сегодня второй раз в жизни так шарахнуло. Несмотря на твой вид. Это вибрации, мать их, вибраторов, трижды через ногу. Я даже ругаюсь щас потому что немного стесняюсь тебя. Потому что волнуюсь. -Не стесняйся, пожалуйста. Я открыт. -Я вижу... а ты не красней. Это не на одну ночь! Я же знаю это чувство! Ту девчонку до сих пор ведь люблю... И тебя тоже. Но тебя ещё и хочу! С тобой можно вообще всё! Я, не отрываясь, смотрю на него, и веря, и не веря. -Так что не сомневайся! – он весело хлопает ресницами. – Ты, Владик... 6 Я всё-таки сбегал наверх за своим белым халатом. Мы с птенчиком устроились внизу, в гостиной, на огромном диване, обитым тканью смелого морковного цвета. Я сидел и перебирал ещё немного влажные волосы масика. Он устроился рядом, для пущего уюта укрывшись пледом и возложив голову мне на колени. Мы молчали, я массировал его ушки, а он мурлыкал, блаженно прикрыв глаза. Тепло и нега заполняли пространство вокруг нас. Покой и радость. Свет безусловной любви. -Сейчас ты уснёшь, - вполголоса сказал я. -Ни. За. Что. – грудным баском отозвался зайчик. – Когда ещё такое будет. «Если вообще будет», - подумал я. -Будет, будет, - уверил Костя. «Будет», - послушно пере-думал я. Полумрак комнаты – а горел один лишь настольный светильник – не мешал нашему медитативному состоянию и при этом давал возможность видеть друг друга в немного причудливой игре теней. -Телефон свой дашь? – спросил Костик. -Ага. Дам. И ноутбук свой дам. -Я буду тебе ночью звонить, - немного нахально пообещал мальчик. – В полпятого. Каждую ночь. -Секс по телефону. -Ну... посмотрим. Может, мне ещё чего надо будет, - он хитро зажмурился. -Так, вот и до вымогательства дело дошло! – довольно протянул я. – А то чё-то больно гладенько всё было, я уж беспокоиться начал. Ну давай, чего там – задачки решать? Сочинения писать? Я, знаешь, больше по технике. -Ой, какие мы пугливые! Забей на задачки! -Что же тогда? Не соображу никак. -Пока сам не знаю. Стихи, например. -Стихи-и? -Ты же можешь присылать мне стихи на трубу? -Да какие стихи-то? – упорно не хотел въезжать я. -Ну стихи-и-и... Обычные стихи... Мне нужны твои стихи. -МОИ стихи! -Ты же можешь писать стихи? -Даже если нет, мне, похоже, придётся научиться. -Ну и научишься... Только вот не гони, я думаю, ты знаком с этим делом уже очень давно! -Мне всё чаще становится страшно. Ты знаешь меня всего! -Короче, присылай почаще. А то я тут сдохну совсем от скуки. Мне нужно знать, что вечером я получу от тебя одну строфу. Ладно? -Ладно. В день по строфе. -Каждый день! -Каждый день. Через год я издам сборник. «365 sms-сонетов». -Мне - 20 процентов от гонорара. -Оба-на! За что это? -За идею, за что ж ещё! И за вдохновение. -Ах да! За вдохновение мне не жалко и 25 процентов. -Не возражаю. Я буду старательно вдохновлять, честно! Изо всех сил. ...Я гладил его по щеке. Он прикрывал глаза и тёрся ухом о мою ладонь. Мизинцем я щекотал его шею. Он был котик, он был щеночек... -За это я готов вообще отказаться от процентов... – шептал мальчишечка. -За это я готов всю жизнь писать сонеты бесплатно, - шёпотом же откликался я. Склонившись, я целовал его губы... Было слегка неудобно целовать наклонившись, и я постепенно съехал коленями на пол, всё удерживая в ладонях его голову, всё целуя его, и мир вращался вместе с его губами. Когда я стоял уже совсем на коленях перед диваном, целуя его всего, освободившегося уже от пледа, мне вдруг пришла в голову спонтанная мысль. Я стащил его нежно-зелёный плед на пол, а сам, как был, в своём халате, вновь взгромоздился на диван, объял всего мальчика. Мой халат распахнулся. Укрыл нас обоих, я вновь лежал на четырнадцатилетнем подростке, мы целовались до беспамятства, до забвения, до онемения губ... Парень вдруг проявил недюжинную силу, поймал меня на расслабленности и фактически сбросил с дивана на этот плед. При этом он умудрился не отлепиться от меня и теперь оказался сверху. Сквозь прикрытые глаза я различал сияние настенного светильника, но гораздо больший свет источал исступлённо целующий меня паренёк... Он закатывал глаза, он не хотел разлеплять губ, он дышал носом в мою щёку, он ел меня! И его язык... о, теперь я знал, что такое язык голодного подростка! Он врывался в мой рот, считал мои зубы, касался моего языка и деликатно удалялся... А потом врывался вновь... Тени на потолке... Громада дивана рядом... Мягкость ковра и складки пледа вперемежку с халатом... Голый мальчишка на мне, елозающий, щупающий меня всего, присосавшийся к моим губам, неистовый... Он вдруг оторвался, приподнялся, встал на колени, зажав между ними мои бёдра. Пенис с направленным прямо мне в лицо дулом бешено подрагивал в предвкушении очередной разрядки. С полуулыбочкой на лице юный искуситель пополз на коленях вдоль моего тела... Колени упёрлись мне в подмышки... Я охватил его упругую попочку, я дунул на его пипочку, я гладил его бёдра, ноги, его прекрасные стройные ноги с пробивающимися на них волосками... Он упал на руки, нагнулся... Теперь его член был в непосредственной близости от моего лица. -Пожалуйста... я так очень хотел... – запинаясь, шептал Костик, и я пригласил его пестик в свой рот... Щёточка волос на его лобке щекотала мой нос, а его юный фаллос, его жезл наслаждения погрузился в меня. Он был круглый и вкусный, костиков писюн! Я с трудом удержался от искушения... вернее, от откушения, ибо вкусные вещи я привык именно откусывать. Упершись коленями мне в подмышки, опираясь на руки, будто для отжимания, Костя медленно, а потом всё быстрее двигал бёдрами, елозя своим твёрдым корешком у меня во рту. Снизу я видел двигающийся туда-сюда волосатенький лобок, гладенький пупок, уходящую ввысь, в перспективу грудь с сосками и то и дело запрокидывающийся от избытка наслаждения подбородок, быстрые взгляды вниз. Я, как мог, успевал обрабатывать его головку языком. Я сосал в прямом смысле, пытаясь ускорить появление порции мальчишеского семени у себя во рту. И тут Костик задёргал бёдрами как сумасшедший, его стручок обтыкал мне всё нёбо; мальчик вдруг весь вытянулся, приподнялся на носках, колени его напряглись, спина прогнулась, голова запрокинулась... и струя тёплой вязкой подростковой спермы хлынула толчками мне в рот. Чисто инстинктивно я успевал глотать порции семени в промежутках между выплесками, а всего было их, кажется, не меньше семи... или десяти... он был силён, мой парень! Он прогибался, вытягивался, снова запрокидывал голову, скулил и стонал, сходил с ума и всаживал мне, всаживал в глотку, исходя соком своего юношеского цветения, а я жадно впитывал, поглощал не только солоноватый нектар из самых недр яичек моего друга, но и некое энергетическое поле, некий заряд, который невидимым током проникал в меня вместе со струями свежей спермы. Мальчик провис, наконец (лопатки на спине торчат, наверное), голова его опустилась, колени согнулись, живот надо мной так и ходит от учащённого дыхания... Ещё с минуту он находился в этой позе, приходя в себя, а я облизывал его помягчавший воланчик, а заодно и два пинг-понговых шарика рядом. В какой-то полуистоме, пацан снова выпрямился, сел мне на грудь, чуть отъехал назад, повозился, нагнулся, сложился весь, прижался животом к животу, потёрся щекой о мою щёку, облизал мои губы... Лёжа на мне в позе зародыша, всё ещё ногами обнимая мой торс и бёдра, утопая своими влажными чреслами в моей растительности и благодарно целуя меня, он касался теперь промежностью моего всё ещё эрегированного пениса, который, вообще-то, был близок к третьему за ночь оргазму. Почувствовав пятой точкой моё напряжение, мальчик всё в той же позе зародыша, не спеша, пополз «вниз» по моему телу, продолжая осыпать поцелуями мою шею, грудь, живот. «Надо бы тебя побрить», - невнятно пробормотал он где-то в области моего лобка. Попка его теперь почти что упиралась в мои ступни. Я плавился. Исчезал, растворялся, сливался с полом, с пледом, с халатом с Костей, с гостиной, с миром... Я не понимал, где я и что я. Он, наконец, осторожно сдвинул кожицу, крайнюю мою плоть, примял ладонью мои лобковые волосы (а и правда, сбрить их на фиг!) и медленно - до эротизма! - охватил губами мою бордовую головку. Один раз. Второй. Я почти подскакивал от нечеловеческого кайфа на грани боли. И вот, выделив побольше слюны, мой бойфренд довольно глубоко погрузил мой твёрдый посох в свой миленький чувственный ротик и, соблюдая природный ритм приливов и отливов, заскользил по стержню, попутно облизывая всю внутреннюю поверхность вплоть до уздечки, а заодно и теребя своими пальчиками мои изнемогающие яйца. Господи, юный пацан, обсасывающий мой инструмент, массирующий мне шары, прикрывающий свои глазки от всех этих новых ощущений, буквально-таки валяющийся у меня в ногах, только что сам обкончавшийся мне в рот, попросивший меня присылать ему стихи по вечерам... Почему-то именно последняя идея вызвала у меня наиострейший приступ возбуждения, и я ощутил горячие толчки даже не в члене, а сначала где-то между лобком и пупком, это было биение чистой сексуальной энергии. Я ахнул, кулаки мои сжали ткань пледа, я выгнул таз прямо в лицо моему шпагоглотателю, молясь лишь, чтобы он выдержал мой напор, и сквозь дикий стон, сжав зубы, я буквально ощутил перемещение спермы в моём канале, её гонку вовне, этот бесконечный миг взрыва, это упоение ослепляющего экстаза! По-моему, я закричал, резко, коротко, стакатто, несколько раз, по числу яростных толчков, коими содрогался я в бессильном, но всеудовлетворяющем желании впрыснуть себя всего в этого сосущего мальца, передать ему весь свой жар, тепло, знание, силу. Я извергал в подростка свой опыт, свою взрослость, мужественность... Я наполнял его напитком зрелости, искушённости и мудрости, накопленной за свою жизнь, так же, как несколько минут назад я пил его горячечную нетерпеливость и молочную невинность, его мудрость здоровой юности... Он вернул мне аромат мальчика, я подарил ему дух мужчины. Он был искусен, мой сосун, он был творческим сосуном! Он поймал несколько струй в воздухе, слегка приподняв свой ротик над моим членом в момент извержения, дабы не задохнуться от избытка объёмов моей разбухшей до предела плоти и поступающей бурным потоком жидкости. Он успевал глотать, успевал принимать новые порции моего всё ещё выделяющегося семени, снова глотать и снова накрывать мою головку, чтобы облизать, наконец, её всю, впитать последние капли, насытиться, перевести дух и снова облизать... Долго звенел внутренним звоном и не опадал мой орган, уже закончив извергаться. Долго дёргался он, оставаясь на пике возбуждения и требуя всё новых ласк от чувственных красных губ моего лучшего друга! И тут... произошло невероятное. Я вдруг впервые понял, что излился не до конца, что впервые в жизни готов на повторные оргазм сразу вслед за предыдущим. Я слышал, что такое бывает у мужчин в минуты запредельного возбуждения, но ни разу ещё мне не удавалось почувствовать это меньше, чем через хотя бы минимальные 10-15 минут. -Ради Бога, продолжай, - выдохнул я умоляюще, ведь мои почти 17 сантиметров никак не хотели съёживаться в руках и губках мужичка, который никак не хотел остановиться. Бой-френд меня понял и почему-то развернулся ко мне задом. Теперь он поместил свои колени чуть дальше моей головы, и я увидел, что его 14 сантиметров вновь в полной творческой готовности. Член его теперь был красен, как, впрочем, и мой. Я всё ещё лежал на спине. Мальчик навис надо мной и снова коснулся пенисом моих губ. Лёг осторожно на локти, - его грудь на моём животе, - и вновь принялся за обсасывание моих раскалённых чресел. В этой вертикалеобразной позе 69 мы в считанные секунды достигли нового освобождения, практически одновременно. Причём, мой оргазм скорее являлся продолжением, отголоском предыдущего. Ну а Костику было 14 лет, и он проживал свою первую ночь секса. Конечно, спермы с обоих концов лилось теперь совсем помалу, но магия этой позы, когда ток любви замыкается в цепь, сделал наш новый пик быстрым, острым и всеопустошающим ведь мы как никогда были едины, в прямом смысле слова друг в друге! И осознание этого единения встряхнуло нас обоих... Без сил Костя повалился рядом со мной на полу. Мы дышали и вибрировали, а наши энергии плескались рядом, перетекая одна в другую, смешиваясь, гармонизируя всё пространство вокруг и объединяясь. Не могли произнести ни слова – ни он, ни я. Костя прильнул к моему плечу, я обнял его одной рукой. Восемь оргазмов на двоих за два часа! Такого ни с одной девушкой у меня не было никогда. Никогда. 7 Мы, кажется, задремали на четверть часа прямо там, на полу, мокрые, уставшие. Потом в полусне, в полушутках, голые, мы забрались в ванну, ту, первую, с которой началась моя сегодняшняя ночь в этом доме. Сидели, барахтались в пене, нежно и неспешно лаская друг друга во влажной неге. Его блестящие плечи, коленки... вновь мокрые волосы, капельки на лице. Он сидел напротив меня, нога к ноге, его ладони гуляли по моим рукам, потом он устроился прямо на мне, спиной прильнув к животу, закрыв глаза, отдавшись ласкам. Я целовал его ушки, массировал пузико, снова исследовал всё его хозяйство... На бешеную пляску страсти у нас не было сейчас сил. Мы пребывали в ином поле, неспешно нежили друг друга, отдыхая в этом неторопливом спокойствии, и было в такой ласке что-то даже более значимое, чем соитие, чем гонка за оргазмом. По-своему, подобная вневременная нирвана давала ощущения более глубокие, более яркие, впечатывающиеся в память своей абсолютной безусловностью, своим неповторимым ароматом вечности... Когда знаешь – то, что есть – истинно, оно несомненно, оно прекрасно, и оно будет всегда, и так это просто! И есть только это, а остальные картинки – случайны, мимолётны и коротки при всей своей кажущейся важности. Тело моего ковбойчика, такое гладкое и скользкое в пенной воде, было распарено, размягчено током моих ласк. Он возлежал во мне, как я – в ванне, эдакая матрёшка из голых пацанов. Я целовал его плечи и ушки медленно-медленно, с истинным гурманством распробывая прелесть каждой секунды. Мои пальцы играли на клавишах его рёбер, касались кнопочек его сосков, забавлялись слегка эрегированной его флейтой и гладили белесо-розовые просторы его бёдер и ножек... Своей попенцией он едва заметно шерудил по моему тоже не совсем мягкому колышку, и волнообразный этот танец был похож на покачивание рыбки в аквариуме. И кто его знает, чего они там покачиваются? Замерев рядом с камешком, не испытывая на себе волнения моря, никуда не плывя, они просто висят в воде и слегка вибрируют по одним им известной причине. Может быть, от экзистенциального наслаждения? Ах, Костя, как тщательно я растирал тебя тёмно-синим махровым полотенцем с надписью «ФУТБОЛ»! Как долго мы, наверх подняться пытаясь, целовались на тех самых ступеньках, где ты меня нашёл! Как пылали твои щёки и губы, как порхали ресницы, как морщил ты свой носик! И как очаровательно ты краснел, когда взгляды наши пересекались, и читали мы в глубине глаз то, что я никогда не смогу выразить буквами. Что за аромат младого бутона окутывал меня в твоих объятиях! Как сосредоточенно ты готовил апельсиновый сок из двух огромных плодов, а потом мы пили его, в полной тишине сидя напротив друг друга за столом вашей персико-васильковой кухни! Я знал, что ты по натуре болтун, я чувствовал это, как чувствуют любовники те вещи, о которых вроде бы ничего не знают. Да, я был уверен, что выспавшийся и полный свежей энергии, ты воплощаешься в неотразимого болтуна, но сейчас ты утомлён и медитативно расслаблен. Ты чуть взрослее, чем был вчера, чем даже будешь завтра, ты просто на несколько часов выпал из мелодии своих четырнадцати лет... -Гляди-ка, снег! – вот кто из нас это первым заметил? Ну кто? Закутавшись в халаты, мы выбрались на маленький балкончик, коим располагала его комната. Крупные, бесформенные и очень радостные хлопья лепили прямо на нас, не стесняясь! И мы вновь целовались, а снег всё пытался проскользнуть меж наших губ, и Костик смеялся хрипловато и невыносимо сексуально. Безумием было лезть под снег нам, двум полуголым, не до конца высохшим инопланетянам, и целоваться в этой тёмной ночи целых... несколько минут, но безумие тоже бывает оправданным. По крайней мере, никто из нас впоследствии и не подумал заболеть. Эта возможность казалась просто абсурдной. Потом, в своей комнате, бой набросал мой портрет, который я до сих пор храню среди других листочков – стихов для Кости, фотографий и писем от него в виде распечатанных электронных посланий. Кстати, именно в тот момент он признался мне, что всё-таки просмотрел рассыпавшиеся по полу листочки из моего полураскрытого кейса, который он в сердцах пнул, когда пришёл домой. Среди деловых бумаг, которые он быстренько попытался засунуть обратно, ему попался сонет, который я набросал ещё утром, в самолёте, и о котором я совсем забыл за весь этот сумасшедший день. Вот почему Костян и был уверен, что я балуюсь стишками. Что ж, я подарил этот сонет моему мальчику, переписав и дополнив его прямо там, в его комнате, пока он пыхтел над моим портретом. -Я бы предпочёл получить от тебя не свою физиономию, а твой автопортрет, - сказал я ему. -Эт я пока не умею. Пробовал как-то с зеркала, да не вышло. Давай лучше сфоткаемся. Впоследствии я получил ещё много его фотографий электронной почтой, но та наша совместная фотка до сих пор является моей любимой. Два лунатика в халатах – он в зелёном, я в белом – прислонившись к стене, сидят среди листочков и, обнявшись за плечи, пялятся в объектив с безмятежно-туповатыми лицами. Я уснул прямо там, у него, провалился в забытье на его постели сразу после того, как понял, что пацанчик уже вовсю спит, прижавшись ко мне. О таких снах говорят – исцеляющие. Да, они длятся всего мгновение, а может, вечность, но пробуждение после них всегда волшебно. Многие минуты реальность ещё наполнена ароматом бессюжетных снов, запредельного покоя и свежести. Гарсон спал, теперь уже отвернувшись от меня. Мы оба всё ещё были в халатах. Эк нас сморило в полшестого-то утра! Я взглянул на настольные часы – начало двенадцатого. Только тут моё сердце слегка ёкнуло, и я осторожно покинул Костикову люльку. Не без оглядки выбрался из комнаты и заперся в ванной. И лишь потом, уже чуть менее зашуганно отправился в свою комнату. Постель смята ровно так же, как мы оставили её после первого бурного соития. При желании, на простыни можно было различить желтоватые пятнышки семени. Костика? Моего? Скорее всего, обоих. Я любовно погладил их пальцами. Теперь я оглядел комнату поподробнее. Ничего лишнего. Одно кресло, журнальный столик справа от окна. Небольшой шкафчик для одежды, кровать с тумбочкой – слева. Милая, совсем уже родная моя комната! Как и та, соседняя, в которой я проспал пять часов. Как и обе ванны – вверху и внизу. Как и кухня. И ступеньки. И гостиная... Тут я подумал, что совершенно не помню обстановку гостиной, а ведь именно в ней состоялась вчерашняя наша приснопамятная party, а потом второй, нет, третий раунд любовных баталий. Только морковный диван, да настенный светильник маячат перед глазами. За окном было светло и серо. Шедший ночью снег успел уже куда-то деться, лишь белые пятнышки кое-где на земле напоминали о внезапном ночном снегопаде. Трава по-прежнему зеленела, а в воздухе – я открыл окно – пахло весной. Утро первого декабря! Спустился вниз, побродил по холлу заглянул на кухню. Похоже, Костина мама ещё не возвращалась. Уф. А ведь запросто могла застать нас спящими. Вернулся в комнату Кости. Он всё так же спал, отвернувшись к стене. Я сидел на краешке постели и смотрел на него. Знал, что ТАКАЯ ночь в ближайшем будущем вряд ли повторится. Знал, что ждёт меня нелёгкое многоборье с внезапно свалившимся счастьем, что его недоступность в сочетании с его реальностью сведут меня с ума, и что я всё же буду благословлять его. И жить с ним. Рассказывать ли о нежности утреннего пробуждения? О последнем за эту ночь, или день, сексуальном танце? О мучительном, крышесносящем желании не расставаться? О долгих, болезненно долгих поцелуях и щемящем чувстве неизбежной потери? Об обещаниях без слов. Об абсурдной уверенности, что всё будет хорошо и готовности всё принять... Рассказывать ли о возвращении Эвелины Марковны, о нашем совместном полуденном кофе? Об этих почти искренних шутках и открывшейся вдруг любви к матери моего мальчика, о моём высушенном костюме, заказанном такси и о последнем взгляде наспех, через плечо? Об этой дороге домой, об отсутствии мыслей, бьющейся надежде, что мучачо сумеет уговорить маму пригласить меня на новогодний праздник, что он сумеет правильно объяснить свой интерес ко мне... Ведь у него нет отца, а значит, само собой разумеется, ему интересно с мужчиной, об этом говорить даже не нужно... Но ерунда это всё. Чушь... Свободными от секретов нам не быть, это ясно, как божий день. Но даже и это ерунда. За окном мелькал загородный пейзаж. Сквозь вялую пелену картинок, сквозь череду туманных соображений в голове моей росла и зрела главная мысль, основной вывод и идея, которую я, наконец, зацепил: Если даже в этом аду невоплощённых желаний и тотальных несостыковок, в этом эпицентре циклона нелюбви человек может испытывать моменты предельного экстаза, проблески высшей истины, опыт безмолвия и полноводный поток благодарности, значит, не всё так безнадёжно во вселенной... Значит, игра сложнее и мудрее, чем кажется; значит, круг замкнут, работа выполнена, и вся тоска мира исцелена. Безнадёга, где твоё жало? Ты – иллюзия, игра теней... Такой спорный, не совсем логичный, но интуитивно безусловный опыт постиг меня прямо в такси, на пути домой из загородного посёлка, где живёт мой босс и её сын, юный художник Константин Андреевич, уже приславший мне первую эсэмэску: "Владик!!!!!зима началась хорошо!!!!!"
Комментариев к сообщению: 0  Комментарий  
  #7  
Старый 22.01.2010, 05:40
Дан вне форума Дан

ВИП Незаменимый - V.I.P. Irreplaceable


Russian Federation
Gay pirates Гей пираты
Регистрация: 21.12.2009
Сообщений: 1,071

Total 'Thanks' Received by This User = 0 за это сообщение
1,901 всего

Репутация: 2458


По умолчанию

Кино Тюбик зубной пасты выкакал мне часть своего содержимого, и я принялся зубы чистить. А было это летним утром. День только начинался, но духота уже стояла страшная. Вот смотрю я в зеркало на голого себя и думаю: "Что в человеке главное - красота внешняя или душевная?" И, несмотря на банальность вопроса, продумал я целых пять минут и пришел к хорошему выводу - для того, чтобы полюбить, в человеке должны существовать оба эти параметра на высоком уровне. А теперь бриться. Блин, только семнадцать лет, а уже волосы лезут! И это есть не очень хорошо - после бритья лицо более похоже на испытательные полигон химических вооружений. Тем временем бритва ходит ровно, очищая мое бренное лицо от растительных элементов. Так вот - были же мечты раньше (причем большие, светлые). А где они теперь? И никто не скажет. Никто! Ну, Пашка сейчас на Пежо закатит, и что? Ну, будет этот секс, надоевший до чертиков! И мучиться - скорее бы кончить, скорее бы кончить... А что завтра? Завтра, вроде, Стасик. Так, буду варить кашу. Рисовую кашу буду варить. Значит сначала надо поставить молоко, пол-литра. Блин, все-таки плохо, когда родители в деревне, непривычно еще. Так, вот завтра Стас (вроде?). Ну говорить будем, гулять. Тоже до чертиков надоедает. Ну, потом в укромный уголок (в самом центре города), обсосаться, еще поговорить и разойтись. И все. И что тут интересного? Так... соль, сахар (две столовых ложки) и мешать надо еще. А! Еще масло забыл. И ледяной кубик сливочного коровьего продукта падает в кипящее варево, которое, несмотря на мои старания, пропадет бесследно, когда я его съем. Не, дерьмово все-таки живу - трахаюсь, бегаю и зачем все это? Это же тоже пропадет бесследно. Зачем? Одни вопросы. Алле? Пашка, ты где? Через сколько будешь? Ну значит, когда будешь уже подъезжать, звякни мне - я выйду. Так, мне еще покушать осталось. Значит через двадцать минут. Сегодня идем... да, да! Туда же - прямиком трахаться! Как всегда - как ты хочешь. Конечно трахаться. Не в галереи же с ним ходить. А каша получилась говяная. А что делать? Кушать надо, потом выйти из подъезда, потом сесть в машину, потом выйти из нее, потом зайти в помещение, потом потрахаться, потом выйти из помещения, потом сесть в машину, потом выйти из нее, потом зайти в свой подъезд, в свою квартиру, загрузить почту, посмотреть обновления и спать! Очень я полноценно стал жить. Лучше не бывает. От койки до койки. Кофе. Дымит. Сигарета - тоже дымит. Самый кайф - кофе и сигарета. И сигарета обязательно с ментолом! И пусть все говорят разные непонятности про ментол. Вообще, зачем гомосеку, чтобы хуй прочно стоял? Правильно, не надо! Кофе. Сигарета. Телефон. Да, выхожу, Пашка! Иду и лечу на крыльях любви! Какая там любовь, в жопу... Так, ладно - закрываю квартиру, выхожу из подъезда. На-тя-ги-ва-ю у-лыб-ку. Хорошая Пежо. Как в рекламе. И зайка в ней сидит тоже почти как в рекламе. Только я в реале, а не в рекламе - и это главное. А еще главное - у Паши настроение плохое, наверное много работал или неприятности какие-то, так что надо сидеть и молчать. - Чаво молчишь, чадо? - Да так... - попробуй я что-то сказать, так накричит на меня! А мне ругаться не хочется - я сегодня добрый и грустный. - Что такой грустный? - Не знай... - а я еще добрый, но Паше это по барабану. Мы едем факаться. - "Не знай", "не знай", че ты знаешь вообще? И я, как заведенная волынка начинаю (скучным быть нельзя - сразу бросит): - Вообще-то сегодня отличное солнышко. Солнышко, мое, вставай! Кстати, презервативы купил? Какие? Ого! Теперь бАнАнОвЫй! А чего запор так медленно едет, чего не обгоняешь? Боишься? Что? Ну конечно, да для тебя разве правила писаны? Едем, едем, едем... - А у тебя парень есть? - спрашивает Паша, слегка улыбаясь. Странный вопрос. Да еще только на третей встрече. Вообще, я никогда не вру. И когда в первый раз встречаюсь, ничего не говорю, потому что не спрашивают - получается, я не вру. А тут... - Есть. Ты! - А еще? - Что еще? - Парень! - Что парень? - Есть? - Да, парни могут есть! - У тебя, помимо меня, есть еще парень? - говорит он уже раздраженно. - Смотря как поставить сам вопрос... - Есть, значит. - Ну есть, ну и что? Мы же с тобой все равно факаемся и по домам! - Понятно. - Ой, только не надо тут из себя делать одухотворенное лицо. Видел бы лицо ты свое во время кульминации совокупления! Не надо - я тебя уже хорошо знаю. Сам же говоришь, что только дети любят, что только дети целуются. А вы, взрослые, типа только... фак! фак! фак! фак! - Куда прешь? Куда? Куда? Иди на обгон, если нравиться! Козел... - Хм... Солнце забыло дома часы! Жара. И вот Пежо пробирается по теплым узким улицам к заветной квартире, к заветной кровати. Кровати на четырех ножках, четырех деревянных ножках. А Паша с кем-то по мобильному болтает, причем специально подольше, чтобы со мной не разговаривать. Да, да - меня никто не любит, я старый и больной человек! И вообще, плохой день сегодня - жаркий и неприятный. А тут еще пробка на Московском проспекте, черт бы ее драл. Целых пятнадцать минут пробивались - для провинции это много. Шуршат колеса. Бежит машина. Играет музыка - спокойная, примитивная, электронная. И молчание в машине. Скучно! Смотрю по сторонам - бабуля в мусорке копается... что же, скорее и я так жизнь закончу - учиться не хотим, ябаться хотим, и при этом зарабатывать денег хотим. Много хотим. Мало получим. Подъезжаем... подъезд хрущевки - но это вторая квартира у Паши (не знаю, что у него на первой). Как обычно - нетерпеливо поднимается на второй этаж, звенит ключами, и дверь открывается. Вошли. Мебели мало, но она хорошая. Боже, без всяких церемоний мы уже на диване. Боже, как не хочется брать в рот этот член - грязный, уже смазка выделилась. Футболку стаскиваем друг у друга - типа, в порыве страсти. Блин, скоро член сосать. Ненавижу! Пусть он первый сосет. Лежу. Вниз смотрю - голова Пашина вверх-вниз, вверх-вниз, потом остановится, языком покрутит и опять, и опять. А ему нравиться миненить, любит это дело. Вверх-вниз, кайф! Телевизор корейский, дешевый, потом еще дверь на балкон, потом еще сервант... Блин, уже пять минут сосет, а я все не кончаю. Надоест ему скоро это, ой, как надоест! Делаю усилие, представляю .jpg, где два студента ослепительных в душе, и один другого в задницу. Представляю, представляю, фантазирую, картинка оживает, студенты стонут, стонут, волна приближается, идет, идет... блин и отпала. Отпала! Так, не расслабляться! Еще раз - студенты, студенты, красавец, мышцы, грудь, попка, попка, член, руки на спине гладят, попка, сперма, студент кончает, мышцы, грудь, движение... Ура! Подступает! Радостно выплескиваю ему наружу! Доволен? Фу, фу. Кайф. Спать охота и курить. Но нет - он же не кончил. А если Пашенька захочет подольше покайфофать, минут этак на тридцать? Вот будет гадство! И случилось гадство. Большое гадство (конечно, не самое большое - всего 14-15 сантиметров, но все же гадство). Паша захотел попробовать. Прямо туда - в самое гнездышко, откуда выходят какашки и другие вещества. И вот захотел Паша - прям стоит и хочет. Ладно, Паша, полезай туда, что поделаешь, раз человек на Пежо и с деньгами (если принять во внимание, что часть этих самых денег скоро начнет перетекать и в мой бездонный карман). А Паша возиться, одевая презерватив. Возится, возится и шипит. Да, интересно спросить мне у пассивок - и что же тут приятного? Стержень лезет и лезет. Анальные мышцевидные субстанции напрягаются от тяжести. Больно! Блин, в первый раз же. Больно, больно и проходит. Потом туда и обратно. Раз, раз. Хотя, если его так это возбуждает, надеюсь, что кончит он быстренько. Больно! Шипит за ухом, крякает, хрюкает - прямо затылочный скотный двор. Быстро, кончай! Медленно двигай! Быстро кончай! Медленно двигай! Размашисто, перо художника; размашисто - член бизнесмена. Раз(ох!)ма(ай!)ши(ух!)сто(ах!). Трах, конечно, получился на славу (для Пашки) - кричал он, дай бог. Бедные соседи - хотя конечно в хрущевке все они бедные и обездоленные. Клизма спермы. Спермы клизма. И вот так по жизни. Стихи от боли. Блин. И слава богу презерватив есть - клизмы нет. Теперь в душ. А Пашка лежит в полуобморочном состоянии - бери, что хошь. Но мне хошь в душ. Душ! Жарко. А тут - прохладная вода. Задница воет, стерва. Нет, точно, словно высрал бетономешалку с засохшим по краям бетоном, а потом еще большие арматурные плиты прошлись. Палец в жо.., палец в жо.., палец в жолтеньком колечке! Засунул палец в дырочку и сразу высунул - ноет, болит. Да, за удовольствие надо платить. Так, а где было удовольствие? Ну на Пежо по городу поехал - повыпендривался, а это есть круто и кайф. Ну кончил - тоже кайф. А еще - скоро деньги будут, это очень большой кайф. И кайф под душем. И вода - приятная... Кто стучится в дверь ко мне, с толстым...? Слава богу, по привычке закрылся. Что, Паша, не пускают в родную ванну? Терпи, терпи. Я же терпел, когда ты свой окаянный отросток совал в мое влагалище детородное. Между тем, ощущались неприятные чувства в детородном влагалище. А теплые струйки душа щекочут. Блин, приятно. А дальше выйду - и суета пойдет. Вот бы жизнь была в душе! Всю жизнь и в душе. Ладно, щас дверь сломаешь, выхожу уже. Шлеп, шлеп - босые ноги. Стекает вода. Очень люблю, не вытеревшись, мокрый и холодный, походить по комнате. Тоже кайф. Маленький, но кайф. А Паша зашел и мыться. А я на простыни ложусь мокрым, и мама ругаться не будет! Во блин прикол - всегда ругалась, когда мокрым на простыни ложился, а теперь где она? Кончилась! В деревне картошку окучивает? Ну и хрен ей. Пусть окучивает. А мне хорошо. Вернее, иногда хорошо. Мело, мело по всей Земле, во все пределы. Свеча горела на столе, свеча горела... Блин, любят же люди - в театры ходят, ручки целуют и при всем такие красавцы и богачи. А тут, в провинции, не одно, так другое. Да и что объяснять... А во дворе кричит детвора - мяч гоняют. Счастливые и радостные - хорошо им. Мамы тоже радостные - одни хлопоты им, что стирать за детьми и убирать. Но потом ребенок становиться умным и ему нужные новые радости (инфляция счастья). А у меня, за последние три месяца гиперинфляция счастья произошла. Крик во дворе, круто! А теперь, на фоне некоторого схождения с ума, наблюдается дефляция счастья - что же, слава богу. Что, Паша, довольный такой? Лето? Денег много? Полная голова извращений и довольный!? А что будет в следующий раз? Наручники принесешь, шкуру медведя, поводок, намордник? Уже едем? Как скажешь - время на секс, а на другое тратить на разрешается. Ах нет, еще перекусим по быстрому. Стол, табуретки, яичница. По квартире голыми ходим, непринужденно и спокойно, словно так всю жизнь ходили. Ням-ням, йогуртом по губам. Ам! Эх, где же любовь большая? искать Любовь_Большая*.exe Искать во всех поисковиках? На яндексе, рамблере, апорте, яхо. Искать. Придет. Я сижу на окне под звездами, Жду удачу, удача близиться - Нависает удача гроздьями... - Че задумался опять? Жопа болит? - Нет, - сказал я, проглатывая яичницу. - Если нет, что такой задумчивый? - Да сигареты забыл в машине - вот и страдаю. Удача близится, нависает удача гроздьями... Эх, мне бы одну ягодку удачи. Мне бы одного идущего по берегу океана, чуть освещенного закатом. Да, да - знаю, это стандартно - мечта о принце на коне, но что делать? Надо о чем-то хотя бы мечтать. И Пашка, наверное, мечтает, несмотря на свою тупизну. Понятное дело - я ему не подхожу, иначе бы не откладывал бы он так часто наши встречи. Не подхожу. Ну и не надо. Пусть ездит на своем Пежо по городу, прививая взгляды (а я буду знать, какое он на самом деле говно). Покушали? Ну, вот и славно! Отъезжаем? Чудесно! Завезешь прямо к подъезду моему? Молодец! Скучать будешь? Спасибо! Славно, конечно, на Пежо (ой, кажется я влюбился в это золотистое Пежо, ей богу. Ну загляденье просто, а не машина. Люблю! Есть такой грех). Подкатываем к моему подъезду. Народ смотрит. Некоторые негодуют, некоторые завидуют. Смотрит народ, смотрит, а обладатели вещей балдеют. И обладатели вещей живут и зарабатывают, только чтобы народ смотрел, негодовал, завидовал, а главное - восхищался. Итак, наконец-то одиночество. Моя пустая квартира. Моя любимая трехкомнатная квартира в Северо-западном. Приют одиночества и дум. А на часах уже четыре, и чем заняться? Понятно дело - дурака валять. Мышкой щелкаю - вперед! Двигаю своих солдат к победе. Взрывы, стрельба, стоны... Деньги, оружие, машины, защита секторов, охрана местных жителей. И так два часа - война, война. Хорошая штука компьютер - если интересная игра, то забываешься вообще, расслабляешься. Круто! И когда время сжечь надо - тоже хорошо. Вот и я бросил в топку два часа. А теперь (блин, все затекло!), а теперь Булгакова. "Записки на манжетах", и еще как он докторствовал. Интересно! (тоже кайф). А на часах уже девять, начинает темнеть. Во дворе балбесы наши гуляют - в одно время хотел тоже в тусовку ихнию пристроиться, но понял - меня на это уже не хватит. Крик. Пиво. Толпа. Ржут. Девушки-бляди. Голоса. А я в теплой комнате, а я с книжкой. Я - ботаникой не люблю заниматься, конечно, но Булгакова или там других классиков - с удовольствием. В квартире тихо. Блин, дождь сегодня так и не пошел - а как я люблю дождь! Как это необычно, романтично, возбуждающе, интересно, свежо, круто и очень, очень много всего другого! А в квартире тихо. Ба! - уже время подошло - коннект надо делать, уже ночной тариф пошел. Windows"98 - Outlook Express - Загрузить Все! Первый ящик - одно письмо, второй ящик - два письма, третий ящик - ноль писем. Три письма, а из них - одно рассылка, одно спам. А другое от Антона - моей первой настоящей любви. Но бывшей. Но после расставания, в один прекрасный день, после пьяни, написал я ему письмо, и стали потихоньку снова встречаться, "как друзья". Я, поначалу, и сам думал, что встречаться будем как друзья, но на третьей встрече принесли нас ноги на пустырь, и он захотел посмотреть мои трусы. Зачем? Уже договорились, что завтра встречаемся, а в письме тут пишет - "так и так, я понимаю, что я сволочь, но Саша - мы не можем встречаться, мы опять друг друга полюбим и все такое. И, типа, завтра не будем встречаться, позвоню потом, когда ты из деревни вернешься." - короче, что-то вроде этого написал. Вот тебе и раз! Но я давно понял, что пассивным в делах любовных нельзя быть! Нельзя! Конечно, написал - "я тебя люблю! (большими буквами), завтра все равно приду и буду ждать тебя" (и конечно, на следующий день он пришел). Так что любовь ценит активность и инициативу - вот это главное правило. Почту загрузил. Ответил Антону. Теперь телевизор перед сном, если что-то будет. НТВ - "Карнозавр-3". Смотреть! Кадры красивые, а морская пехота - просто зайки! Реклама - другой канал. Глаза слипаются. Слипаются. Слип... Sleep... sleep... Глупые мечты, круглая Земля...
Комментариев к сообщению: 0  Комментарий  
+ Ответ

Закладки

Опции темы


Похожие темы
Тема Автор Раздел Ответов Последнее сообщение
Эротические рассказы - медикофетиш Blazer5 Гей рассказы / Gay stories 3 06.03.2012 16:17
Эротические гей-рассказы. | Erotic gay stories. News Гей рассказы / Gay stories 1206 06.12.2011 18:16
Эротические гей-рассказы 2. | Erotic gay stories 2. News Гей рассказы / Gay stories 351 20.11.2011 13:26
Эротическая поэзия. Михаил Кузьмин. Zachar Гей рассказы / Gay stories 1 15.12.2009 20:59

Текущее время: 21:23. Часовой пояс GMT +1.
Обратная связь [email protected]?s=24c1bcb9b7a69502a2f1a5d3f01f05c6 - Форум Гей пиратов | Gay pirates forum - Вверх

Гей порно фото и видео скачать бесплатно.

ПОРНО для всех.

Гей порно бесплатно. Секс для взрослых. Porno sex free.

Новинки видео с платных сайтов и любительское видео.

Гей форум. Делитесь порно видео. Секс на фото и видео.

Здесь вы сможете гей видео скачать бесплатно. Знакомства для геев. бесплатное скачивание фото и видео! Скачать гей фото. Художественное гей кино. Гей-пираты форум. Гей пароли бесплатно. Рассказы, от которых хочется. Здесь вы можете бесплатно скачать гей фильмы, гей фотографии, гей архивы. Форум для обмена гей порно. Все бесплатно. Гей секс. Поговорим о сексе? Я парень и ты парень. Мы не пидоры, не пидорасы, не подстилки, не соски и ебаные дырки. Мы геи. Мы хотим видеть красоту мальчиков, парней и мужчин. Разумеется, при условии, что им более 18 лет. 18+ - обязательное условие. Фотографии голых парней, видео, когда они дрочат (мастурбируют), кончают или сосут - все это должны видеть только совершеннолетние. 18+ Есть фотографии или видео, так поделись им с нами! Не обязательно порно. Можно эротика или просто голое тело. Запах спермы мы сможем ощутить. ;) Секс видео и фото. Пиратское гей-видео у нас. Гей рестлинг GAY

Гей форум. Рассказы на сексуальные темы. Хотите понаблюдать за гей сексом? Милости просим к нам, на наш форум. На форуме приветствуется, если вы будете делиться видео и фотографиями друг с другом.

18+ Внимание! Данный форум содержит информацию на гомосексуальные темы, а также материалы, предназначенные для просмотра только взрослыми.

forum порно бесплатно

Скачать художественные фильмы про гомосексуалистов. Гомофобам вход воспрещен. Секс для всех желающих. utq gjhyj