Вернуться   Форум Гей пиратов | Gay pirates forum > Общение / Communication > Гей рассказы / Gay stories

Гей рассказы / Gay stories Гей литература. Gay literature.

+ Ответ
 
Опции темы
  #1  
Старый 21.01.2010, 00:09
1950sokol вне форума 1950sokol

Начинающий - Beginner



Gay pirates Гей пираты
Регистрация: 03.12.2009
Сообщений: 9

Total 'Thanks' Received by This User = 2 за это сообщение
23 всего

Репутация: 41


По умолчанию

Мне нравится этот автор. Если от понравится и пиратам, то дам продолжениею ТАНЦОР И КИЛЛЕР часть первая Далёкому другу посвящается 1994 год Клянусь, всё так и было! Автор Игорёк В тот день у меня на душе было безобразно. Жизнь оскалилась, озлобилась, как старая шавка, чувствующая свой конец, и ненавидящая за это всех и вся. Поганый козёл, у которого я тогда жил, не оправдывал надежд ни материально, ни в карьере. Одни сплошные обещания, да вечная водка по вечерам. Работа так же не спешила в мои объятия. Цели не было, желаний тоже, силы где-то там отдыхали отдельно от меня. Утром, проводил козла на работу, накормив завтраком, выклянчил денег на сигареты, транспорт и просто так, чтобы было что. Повалялся в ванной, посмотрел порнушку и рванул на Ваську, где в одном из магазинчиков вторичных шмоток, работали приятели: фронтовые подруги по "Прибалде" и "Европе". Было дело, что скрывать. Торговали любовью в гостиницах системы "Интурист". Теперь только смех, да воспоминания остались. Я фронтовых подруг окрестил Маргарет Тэтчер и Евгения Попандрэу, за что эти бляди прилепили мне прозвище мадам Ларсон, в честь Тани Зайцевой из "Интердевочки". Вернее, в честь одного из эпизодов: "То она, как целка-нивидимка, ни капли в рот не берёт, то кривая в ванной плавает. Мадам Ларсон". В миру ребят звали Женька и Женька. Дружили они. Я как-то всегда особняком держался. Хотя на разборки или в спецуре эти сучки меня вперёд выталкивали. А любви от них никто и не просил. Их собственный магазинчик располагался в каком-то не то клубе, не то кинотеатре. Рядом присобачилась какая-то кофеюшка, с претензией на шик, вот там мы и собирались, благо на стираное барахло их шопа, мало кто заходил полюбоваться. Посидели, посплетничали обо всех кого знали, по коньячку замостырили. Стало ещё хуже. Наскоро распрощавшись, я сбежал. Думал прошвырнуться по Невскому, может в кино зарулить. Периодически небо прыскало мелким дождиком, а мне такая погода всегда нравилась. За бытность работы в стриптизе, красивые и обтягивающие шмотки осточертели. Да ещё волосы стали какими-то странными. Вот и картина, письма Сальвадора Дали после глубокого похмелья: посттифозная башка, покрытая ёжиком на пять миллиметров, бесформенные штаны пузырями цвета давно сгнившей тыквы, немыслимый свитер почти до колен, зато с воротом-лодочкой, чудом держащимся на плечах и матерчатая котомка. Правда, некоторые вещи выдавали моё финансовое положение. Как бы я не стонал, козёл меня любил и баловал, выполняя любую прихоть. Сам покупал, урод. Лучше бы давал наличными, глядишь, мог бы и сэкономить. Так вот, на ногах богато блестели кожей фирменные кроссовки, а в ушах поблёскивали настоящие брюлики, по карату каждый. Да крепкую шейку хомутала не серебряная дешёвка, а платиновая цацка, сляпанная на заказ другом детства моего козлища, по совместительству моим предыдущим любовником. Я стремительно летел к метро. Обычно, мой взгляд либо летит поверх голов, любо упирается в землю. И так всё, что нужно, я прекрасно замечаю боковым зрением. А тут, какой бес толкнул меня в подбородок? Он стоял возле выхода из "Василеостровской", глубоко засунув руки в карманы сшитых на заказ брюк. Мягкий кожаный пиджак, застёгнутый на одну пуговицу, чёрная рубашка с чёрным же галстуком. И внимательный прищур глаз, настойчиво обшаривающий лица прохожих. Когда эти прицелы остановились на мне, сам не понимая, что делаю, я скроил морду сладчайшей куколки. Глазки округлились, губки разявились, грудь заходила вверх и вниз, как кузнечные меха. Поэма "Я – несчастная овца. Не ты ли мой пастушок". Вдобавок срочно потребовалось проверить, как прочно завязаны шнурки, естественно, повернув к парню зад, и задрав свитер. Попец у меня, что надо. Занятия танцем с шести лет превратили эту часть тела в скульптуру. Девчонки, танцевавшие со мной на одной площадке, не уставали петь дифирамбы моей несравненной заднице. Я немного присел, потом вытянул ноги полностью и выглянул из-за них, проверяя, увидел ли этот болван всё представление. О, он увидел, и, расталкивая толпу, шустро прибивался ко мне не сводя своих буркалок. Мне срочно потребовалось в булочную, потом через дорогу, потом в метро и бегом по эскалатору. Он не отставал, но и не приближался. В вагоне держался у соседней двери, и покорно наматывал круги по переходам "Гостиного двора". На солнышко мы явились у канала Грибоедова. И тут я разозлился. Резко направился к нему, упёрся носом куда-то в грудь и надменно обронил. - Юноша, если не ошибаюсь, вы преследуете меня почти час. - Не ошибаешься. – Невероятные зелёные глазищи в стрельчатых ресницах, жёстко очерченный широкий рот и ямочка на подбородке. Голос, хоть и басовитый, но выдаёт, лет двадцать шесть – двадцать восемь. Я постарше буду. И намного. - Причина? - У нас есть время поболтать, или ещё побегаем? - Если я подошёл, значит, время есть. - Твоя демонстрация у метро, - он красноречиво кивнул на мою задницу, - что означала? Ведь это ты от меня что-то хотел. - Возможно кофе. Один на один, я его, пожалуй, вырублю, несмотря на разницу в комплекции. Прошлое научило многому, в том числе некоторым приёмчикам спец-подразделений. Я никогда не боялся встречать в тёмном местечке троих-четверых придурков. А в наглости можно и посоревноваться. – Но лучше бы это был целый обед. - Крутой? - Ну, ты-то явно круче. – я умею придавать своему взгляду такое выражение, что человек начинает испытывать неодолимое желание. – У тебя глаза красивые. И лицо. - Что ж, - он галантно склонил голову, - обед меня не разорит. Куда пойдём? - Кто платит тот и выбирает. – я провёл взглядом по его губам, задержался на них, словно целуя, опустил глаза в пах, чуть вздернул брови и вновь вперился в зелёные озёра. Эффект гарантирован! Парень покраснел. Не могу сказать, что сразу планировал какие-то отношения. Он был дьявольски хорош собой, а моя жизнь зависла, и напоминала болото, где даже лягушки не квакали. Небольшое кафе, куда мы зашли, находилось тут же на набережной канала. Народу немного, но цены завышены. Он внимательно наблюдал, как я ем, детально изучая мои руки и лицо. - Ты гомосексуалист? - Какая проницательность. Сразу угадал, или пришлось помучаться? – я никогда не скрывал собственной ориентации, но и с криками об этом по улицам не бегал. Нормальным наплевать, лишь бы человек был дельным и хорошим, а придурки на хуй посланы. - Кончай выделываться. – всё-таки у него обалденная улыбка. – Мне нужен просто секс. Секс с парнем. Сейчас. - Сегодня прямо твой день! Этого секса у меня, хоть завались. - Так мы идём? – он начал злиться. Как грустно, а я только во вкус вошёл. Все в один голос твердили, что могу разозлить и сфинкса, если займусь им. – Если "да", то тебе лучше не так много говорить. - Да? Слушаюсь, мой повелитель. От меня за один раз не убудет, терять-то нечего. Только бы не хотелось никаких чердаков, подвалов, наручников, или, пронеси меня Господи, целой компании вот таких грозных мальчиков. До "Владимирской" было рукой подать, но он поймал тачку. Всю дорогу я послушно молчал, чувствуя коленом его горячее крепкое бедро и слыша возбуждённое дыхание. Ого, неужто маньяк! Есть в моей одежде парочка сюрпризов на всякий случай: струна с грузилом в шве левой штанины и ажурный веер из металлических пластин в котомке. И потом, я никому, даже матери, никогда не рассказывал, что служил не писарем в штабе флота, а два с половиной года был командиром бригады диверсантов, шаривших по очень разным странам. Обшарпанный дом на Загородном ни чем не отличался от своих соседей по площади "Пяти углов". Тёмный подъезд, зассаная лестница, разбитые окна. Когда мы поднимались по лестнице, он то и дело касался меня ладонями и другими частями тела. Знаем, знаем эти штучки, сами так умеем. - Оружие ищешь? – я встал лицом к стене, расставив ноги и уперев руки выше головы. – Так удобнее. Правда? Он хмыкнул, профессионально проверил всю одежду. – А ты хорошо подкачан. Спортсмен? Какой вид? - Танцовщик, специализация эротика и порнотика. - Не понял. - Стриптизёр для голубых, розовых и не определившихся. По клубам задницу показываю за деньги. Понятно? Я же не спрашиваю, зачем тебе пистолет под мышкой. Квартирка явно нуждалась в ремонте, хотя чистота и аскетизм прямо казарменные. Книги, компьютер без пыли, плотно задёрнутые шторы и кроватка, размером три на четыре с фото-бельём, отражавшим коней на закате и четырьмя подушками. Он включил какой-то ненавязчивый свинг, снял галстук и куртку, уселся верхом на стул, положив руки на спинку, и скомандовал. - Раздевайся. - Ну, не оробей, богатырь. – Зря он начал бой на моём поле. Бедный маленький дурачок. Тоже мне, кадр из фильма "Правдивая ложь"! Той актрисе до меня лететь, пердеть и радоваться, как до соседней галактики. Я, ни на секунду не оборвав ритм движения, плавно разделся догола. Так и не понял, что в тот раз было больше: раскрытый рот, или выпученные глаза. - Теперь раздевайся ты. Весь. – я стоял возле кровати, опустив одну руку вдоль тела, а вторую закинув за голову. – Танцевать не обязательно. Господи, какая у него всё-таки офонаренная улыбка! Пацан пацаном! Он встал и тоже разделся, не отрывая взгляда от моих глаз. Пропорционален, загорел, со следами плавок, накачан, но в меру. Безволосая грудь и руки, на ногах светлый пушок, а внизу живота модель межконтинентальной ракеты, совершенно неописуемой формы. - Что скажешь? Я могу пойти в стриптиз? - Скажу, что сегодня повезло не только тебе. Он подошёл вплотную. Я ниже сантиметров на двадцать. Мы спокойно смотрели друг другу в глаза, не решаясь начать. Его горячие и сухие ладони легли на мою шею, затем стекли по плечам вниз. Я закрыл глаза и поднял лицо вверх. Мелкие поцелуи вокруг губ и дрожь пальцев сказали всё. Бедный парень! Не знаю, чем он там занимается. Но при его окружении, будь то органы или бандиты, афишировать свои наклонности смертельно опасно. А я? Старая шкура, ещё выделываюсь, как вша на гребешке. Мои руки обвили его голову, колено плавно раздвинуло бёдра, заставив живот ощутить его возбуждённый член, и мы впервые поцеловались по настоящему. Этому меня бабушка учила лет в пятнадцать. Она в своей деревне слыла ведьмой. Внучки, мои двоюродные сёстры, перенимать дар отказались. По мужской линии это не передаётся. Но, может, она тогда поняла, что я из себя представляю. Много удалось от неё почерпнуть за долгие вечера. Говорит, когда целуешься, представь, что ты превращаешься в тягучий искрящийся мёд. И полностью, только медленно – медленно, проникаешь через губы в другого человека. Растворись в нём, отдайся весь этому поцелую, как будто другого никогда не будет. Он поднял меня на руки и отнёс на кровать. Я завёлся, как никогда прежде. У парня оказался бесподобный вкус кожи, как будто приникаешь губами к берёзе и высасываешь сок. Мы долго целовались. Я обхватил его руками и ногами, стараясь чтобы его член, то и дело проводил по моим яичкам и дырочке. Потом, когда удалось перекатиться так, что бы он оказался снизу, занялся детальным изучением своей добычи. Ничего не забыл. Самые нежные места от локтя до подмышек мой язык отметил невероятными арабесками завитков. Аккуратные твёрдые соски как таз помещались в рот, если вытянуть губы трубочкой. Посасывая их, я не забывал кончиком языка быстро – быстро дразнить напрягшиеся пуговки. Моё тело, извиваясь анакондой, опускалось всё ниже. Живот бережно прикасался к его члену, стараясь не сделать больно, если кожа на головке сильно оттянута. Панцирь твёрдых шашечек мы проскочили быстро. Это только в кино красиво, чувственных мест там нет. Однако я сильно надавил твёрдым языком на места над тазовыми костями. Парень выгнулся, но ни звука не послышалось. Ладно. Его твёрдый член упёрся в ямочку между ключиц. Я поиграл с ним, позволив головке путешествовать по моему горлу от уха к уху. Затем бережно взял пальцами ствол и провёл языком по уздечке. Крупная головка напоминала формой клубнику. Приоткрыв губы, я осторожно заглотил его весь. Люблю я это дело! Говорят, что мастерски умею ласкать ртом. Но сам себя же не отминетишь, чтоб сравнить с другими. Я развёл корпусом его ноги, приподнял их и положил пятки парня себе на спину. Теперь, когда его член во власти моего рта, я мог щеками и ушами ласкать внутреннюю поверхность бёдер, а руки, то сжимали и гладили ягодицы, то щекотали крупные шарики в мохнатеньком кошельке. Как он извивался! Его пальцы впивались в мои волосы, гладили плечи. Любая исполнительница танца живота застрелилась бы, увидев какие кренделя может выписывать тазом обычные мужик. Разумеется, если попадет в опытный рот. Канал на его стволе отвердел и начал ритмично пульсировать. Ну, уж нет. Так быстро я тебе не позволю всё завершить! Какое-то время, не позволяя ему даже прикоснуться к члену, я изучал языком яички. Затем приподнял плечами его бёдра и проник в горячее плотное отверстие. Он застонал, как раненый оленёнок и сильно напряг ноги. Вот тут-то мой чердак сорвало окончательно. Словно дельфин, единым броском, я вынырнул вверх, захватив его ноги локтями под колени. Мой, давно ждавший дружок, прекрасно знал дорогу, поэтому, вошёл легко и плавно. Я сильно держал его за плечи с низу, наваливаясь всем корпусом. Парень по началу пытался как-то перехватить инициативу, но моё тело стало каменным. Безостановочно целуя его губы, подбородок, шею, я сильно и резко ударял членом, делая размах только за счёт поясницы. Мышцы моего живота, напрягаясь при этом, толкали его член. Он до боли впился в мои губы. Воздух перестал поступать в лёгкие... Кончили мы одновременно. Я распластался на широкой крепкой груди, вообще ничего не соображая. Что он говорил? Да, и говорил ли вообще? Мы бережно гладили тела друг друга, словно извиняясь за схлынувшую ярость борьбы. Мой член опал и выскользнул из него, довольный проделанной шалостью. Я приподнялся на руках, всем видом выказывая удивление количеством, нас склеившей, жидкости. Он хмыкнул, растёр по себе остатки и кивнул в сторону коридора. Мы ещё раз поцеловались, быстренько ополоснулись в душе, и вышли на кухню. Я забился в угол, полностью уместившись на табурете, курил, наблюдая, как ожившая статуя совершенного мужчины варит кофе в медной джезве, и думал, что совершенно не хочу от сюда уходить... - Ты можешь остаться на ночь? – он поморщился, отмахнувшись от дыма. - Нет. Но часа три у нас есть. - Как тебя зовут? - Игорь. - Кирилл. – он погладил моё лицо. – За три часа можно ещё несколько раз повторить. А, Игорёк? - Можно и нечто новое попробовать. - Ты о чём? - Кажется сейчас твоя очередь впахивать, а моя расслабляться. - Договоримся сразу, условия ставлю я. Я промолчал. Договаривайся, милый, сколько хочешь. Я буду ставить всё остальное. Постановка – моё хобби! Мы выпили замечательный кофе. Я ещё покурил и уселся на него верхом. - Тебе не противно со мной целоваться? Я смотрю, ты же не куришь. - Ты лесными орехами пахнешь. – Он тёрся о моё лицо носом, играя рукой на оживающем члене. Подо мной вырастала третья нога, по твёрдости не уступавшая двум другим. - Только попробуй приклеить мне прозвище "фундук". – сделал я страшные глаза. – Ты уверен, что не хочешь меня, того самого? - Уверен. - Ладно. У тебя губы фантастические. За один поцелуй можно отдать жизнь. И глаза. Пьяные зелёные чертенята. Никогда не пробовал, сколько спичек можно уложить на ресницы? - Как ты успеваешь, и болтать и целоваться? - На радио подрабатывал. – соврал я. – Болтаешь в микрофон и трахаешься без перерыва. - Подлый обманщик. Я сказал, не делай этого! – На столе стояла маслёнка, очень удобная вещь для неожиданной смазки. Пока мы целовались, я подготовил свой организм. И теперь, его головка уже входила в меня. - Заткнись. – прошипел я сквозь зубы, сузив глаза и крепко, как наручниками, обхватил его запястья. – Вас насилуют, расслабьтесь. - Силища-то, какая! О-ох, уф! Ну, ты даёшь, у меня ведь не маленький. - Да и я, не девочка. – было такое ощущение, что я сажусь на оглоблю. В стоячем состоянии Кирюхин член, как мы потом выяснили около шести сантиметров в диаметре и где-то больше двадцати двух в длину. – Тебе же хорошо? - Ещё не понял. У меня такое впервые. – он покраснел. - Значит, у меня есть шанс не облажаться. – я обнял его руками и ногами, двигаясь вверх и вниз силой собственных мышц. – Табурет не рухнет? - Посмотрим. - Вставай. Да под задницу меня поддержи, балда. Вальсировать необязательно. Прислони меня спиной к стене. Не сюда! Тут обои царапаются. Держи за пояс. – я Резко откинулся назад, уперев руки в пол, немного повилял бёдрами и вернулся к нему. – Когда я мышцы сжимаю, чувствуешь? - Чувствую. Ты их специально тренируешь? Игорёха, мне так не кончить. - Тогда пошли в комнату. Осторожно положи меня на кровать. Так. Постой - постой, я сам всё сделаю. – побоявшись, что Кирка не захочет больше меня трахать, я не разрешил ему ни на секунду вынимать член. Лёжа на спине и разглядывая его напряжённое лицо, я перекину ногу через голову парня, повернувшись на живот. Он лёг сверху. Тяжёлый, горячий, сильный. Мощный таран внутри меня двигался медленно, словно боясь. Я раздвинул ноги на всю танцевальную дурь, прижал его попку к себе пятками, выгнул поясницу и обхватил его голову руками. Он не врал, совершенно не умел трахать! - Кирочка, не надо вращать членом, я не женщина, там нет рецепторов. Двигайся взад вперёд. Вот так, умница. Я приподнялся на коленях, оставив грудь прижатой к постели. Кирюха даже замер от неожиданности, так легко я приподнял его. Просунув между ног руку, я мог ласкать его напряжённые яички. А мальчик-то быстро учиться! Его руки сильно вцепились в мои тазовые кости. Он работал уже с дикой скоростью, пробивая все мои внутренности. Боясь опоздать, я занялся своим членом. Хорошо, что я кончил первым. Одновременно со звериным рыком, внутри меня прорвало горячую трубу. Сильные пальцы, буквально впились в тело, а на затылке сомкнулись челюсти. Он бы просто загрыз меня! Но я резко оттолкнул его голову, сбросил с себя руки и рухнул, сильно сдавив его член внутренними мышцами. - Ты живой, парень? – нежась под грудой мускулов, прошептал я. - М? Кто здесь? – спросил сонный голос. – Ты разве мне не снишься? - Нет. – я выпустил ещё не опавший до конца член из себя. – Этот кошмар происходит на яву. Иди мыться, я в туалет. - Слушаюсь. – смешно ковыляя, он направился в ванную. Он слишком долго там пропадал. Я не только успел подмыться на кухне, но и почти просушить большущее пятно на кровати. Мозг услужливо подсказывал сценарии прощания. Прикурив одну сигарету от другой, я ждал. Пусть первым начинает. Не всё мне командовать. Он остановился, прислонившись к косяку, широкое белое полотенце на бёдрах подчёркивало шелковистый загар. - Пора уходить. – сказал я в пустоту. – Ты очень красив. Знаешь? Красив и абсолютный бог в постели. Надеть мои не хитрые пожитки, было минутным делом. Он молча пропустил меня в прихожую. Я влез в кроссовки, вопросительно посмотрел на сложную систему запоров и на него. - Это всё, что ты скажешь уходя? - Некто просил меня говорить поменьше. - Способный. – он отомкнул входные двери. Повинуясь внезапному порыву, я нацарапал свой телефон на листке записной книжки. Он взял. - Что это? - Служба доброго настроения. Будет скучно, звоните. Поднимаем всё, что закажете. – я обнял его шею, быстро поцеловал, не успевшие ответить, губы, и скатился по лестнице. Не оглядываясь. Не станет он звонить. Ни за что не станет. Жизнь – дерьмо! Нет. Пожалуйста, никаких слёз. Не сейчас. И, упаси меня Бог, искать его в этом равнодушном городе. Кирилл Проводив случайного гостя взглядом, я аккуратно закрыл двери. Затем пошёл в туалет, пописал, выбросил бумажку в унитаз и спустил воду. Полотенца и простыни полетели в стиральную машину, окурки и пепел – в полиэтиленовый пакет. Не одеваясь, позвонил хозяйке квартиры, информировав, что освобождаю площадь не утром, как мы договаривались, а через два часа. Ночевать пришлось у Жеки, недалеко от Старо-Калинкина моста. Уснуть не мог долго. Вспоминал дневное приключение и корил себя за неосторожность. Такие выверты с парнями я позволял себе редко. В любом другом городе. Если наша братва расчухает о моей ориентации, хана. Чем этот бритый кареглазый наглец меня зацепил, не знаю. Но было здорово. Первый раз я влюбился в четырнадцать лет, в комиссара нашего отряда в лагере для трудных подростков. Не помню его настоящего имени, мы звали его Танкист. Парень здорово походил на героя польского сериала про войну "Четыре танкиста и собака". Такой же улыбчивый, задорный, карие глазища из-под выгоревшей белёсой чёлки. На первом построении его представил начальник лагеря. Пацаны подобрались у нас с хорошим преступным стажем. Комиссара ждала нелёгкая "прописка". Он вошёл в палату перед отбоем, непонятным образом не задев ни одной ловушки. Соорудил такую мощную конструкцию из матюгов и оскорблений, что все рты поразевали. Поняли только, что-либо мы ему подчиняемся, либо вешаемся. И в доказательство своих слов, часа два гонял нас в одних трусах по близлежащим лесам, заставив переплыть озеро в кромешной тьме. Порядки в лагере ничем не отличались от зоны, старшие парни использовали нас, как шестёрок. Иногда, как боксёрские груши. Он быстро просёк эту тему. Мы, спрятались на крыше гаража и видели, как наш танкист в одиночку отделал троих самых злобных парней из старшего отряда. А ведь им было по восемнадцать, и ребятки были крепенькие. Незаметно мы отдали ему свои души, копируя манеру говорить и двигаться. Он рассказывал перед сном разные истории, завораживая голосом самых тупых, занимался с нами спортом и другими вещами. Уж молчу, что наш отряд всё лето был первым на конкурсах самодеятельности. Нагло плевал на запреты начальства, уводя нас ночами печь картошку и воровать яблоки. Его можно было спрашивать о чём угодно, зная, что получишь нормальный доходчивый ответ. Как-то раз мой друг Гришка завёл разговор о бабах, сексе и онанизме. На такую подробную лекцию никто не рассчитывал. Гришка просто хотел смутить танкиста, а нам доказать, что взрослые все одинаковы. Скажут, вырастешь, тогда поймёшь, и всё. Танкист не только подробно объяснил основы техники секса, но чётко дал понять, что без любви это самое настоящее скотство. А про дрочку рассказал подробно со знанием дела. Ну, это мы все и без него умели. Как-то раз, когда все загорали возле озера, я бесцельно бродил по окрестностям. Танкиста заметил сразу. Трудно не заметить, стоящего посреди поляны, человека. Он увлечённо онанировал, как будто был один во всём мире. Я так возбудился, наблюдая, что сам два раза кончил. И тут он медленно повернулся в мою сторону. Ух, как я ломанулся сквозь кусты! Вода приятно охладила, но в голове прокручивалось увиденное. И тут танкист вынырнул прямо перед моим носом. - Я тебя видел. – выпалил я. – Там, на поляне. - И что? – он крепко прижал меня к себе, так что пришлось усесться к нему на талию. – Тебе понравилось? - Пусти, урод. – я уперся в его грудь руками. Он только рассмеялся, крепче обхватил меня и поцеловал в губы. У меня тогда голова пошла кругом. Обняв его за шею, я полностью отдался этой сладкой пытке. Мы ушли под воду. Танкист оторвался от меня, резко выбросил вверх и вынырнул сам, показавшись над водой почти до колен. Он ничего больше не говорил мне. И я не стал никому ничего рассказывать. Однако когда забавлялся своей штукой, мечтал, как бы мы делали это вместе. Попробовать секс с парнем во всей его красе довелось только в шестнадцать. Я сидел в колонии для малолеток. Был там один Димка, Кисой звали. К нему на свидание взрослый парень приходил. Красивый. Вот, как-то Димка и раскололся, что это не брат, а любовник. Он-то и стал моим первым любовником. Потом был другой. Да, всего-то их за мою жизнь человек десять не наберётся. Как-то я заметил, что только мужики одного типа меня привлекают. Как тот комиссар. Крепкие, нахальные, с карими глазами. Игорёк был как раз того же типа. Интересно, он светленький или тёмненький? Не разберёшь, когда волосы сострижены машинкой. Опытный, как он мной крутил. Сначала я подумал, мы одногодки, потом понял, он гораздо старше. Интересно, а струна в шве оружие или пугач? Хотя, с его силой и гибкостью можно предположить, что парень владеет рукопашкой. И не по учебнику. Меня учил мичман морпех из Владивостока. Только я предпочитаю нож и пулю всякой экзотике. Тот мичман рассказывал, что у них служил один странный, захотевший овладеть техникой боевых вееров. И насобачился. В бою к нему подойти было страшно, настоящая мельница. Не, мечи, мягкие пики, метательные хреновины, этим пускай киношники занимаются. На этой мысли я тогда уснул. *** Прошёл месяц. Я успел съездить в несколько командировок, навечно успокоив пяток человек. В городе полным ходом шёл раздел территории. Из наших, чаще всего мы работали с Жекой и Томасом, голубоглазым эстонцем одного со мной роста. Парни прикалывались, что мы запросто могли бы пойти в фото модели. Парни мне искренне обрадовались и предложили гульнуть. Благо время и деньги были. Я не большой любитель кабаков, но согласился. Посетив несколько курируемых баров, Жека завёлся. - Слышь, Кирюха, - его глаза шарили по залу. – тут шеф себе гей-клуб приобрёл, деньги качает будьте–нате. Зарулим? - На хрена. – напрягся я. - Посмотришь на педиков, это же целый цирк. Может, на клык кому выдашь. Мы с Томом давали, не хуже блядей сосут. - Трепло. – Томас почти не пьянел. – Это фраер даже в баню двоих возил. Жек, может тебя самого уже трахнули? Что-то ты, как зальёшь за воротник, всё туда намыливаешься. - Не пизди. – но улыбка другана гуляла по всей физиономии. – Среди наших многие на пацанов перешли. Мода. Да и не беременеют. - Угу, - Томас поморщился, - парни на шмотки денег меньше тратят, и куда не надо не лезут. А то, что многие, это правда. - Поехали. – я бросил деньги на стол. – Томас, за руль. Этот нас только до первой канавы довезёт. Театр эстрады на Желябова встретил нас грохотом музыки, сигаретным дымом и толпами принаряженных парней. Девчонок почти не было. Наша троица провожалась гулом одобрения. А я боялся, если эти два дуболома начнут над кем-то издеваться, расколюсь, как пить дать. Зал для танцев мы миновали, свернув на возвышение, где не так грохотала музыка, было светлее и проще. Несколько солидных мужичков предпочли раствориться при нашем появлении, но общее оживление не спало. - Кирюх, - Томас чуть наклонился, - ты, этого, в морду никого не бей. Потом босс с тебя шкуру спустит. Здесь свои правила. Скажи, мол, не такой. Либо, что он тебе не понравился. - Разберусь. – я рассматривал публику. Ничего стоящего, хотя, некоторые очень симпатичны. – Мы, как невесты, только сюда и смотрят. - Брат, это ты к своей морде привык. – Жека подмигнул кому-то за моим плечом. – Не знай, я тебя, принял бы за голливудскую звезду. О Томасе умолчим. Просто душка. - Промолчать, это правильно. – Согласился Том. – Жек, зацени-ка этих. - Туфта, я их знаю, шлюхи из "Европейской". Они на наркоте сидят, бошки совсем пробитые. Бля, ну, не на кого глаз положить! Зря пришли, что ли? - Я пойду, закажу что-нибудь. – привстал я. - Сиди, сейчас Светулька нас обслужит. К столику подошёл размалёванный парнишка в сетчатых колготках и передничке. Пластмассовая бижутерия совсем не шла его простому лицу. - Что? Опять в мою смену приспичило? – его клоунская речь заставила меня прыснуть, но Том кинул предостерегающий взгляд. – Женечка, сладкий персик, как тебя вижу, знаю, будет шумно. - Светка, не бухти. – Жека положил ладонь пареньку на задницу. – Видишь, братан приехал. Нам отметить надо. А ты у нас самая расторопная, плохого не посоветуешь. Хочешь, утром поедем в баню? - Не до бани мне. Своих шалашовок шерсти. Девки всё рассказали. А я-то, дура, кому поверила. – Однако он доверительно наклонился над столиком. – Коньяк не берите, палёный. И куриный салат не заказывайте, Олеговна его в таком безобразии мешала, думали, блеванёт туда. - Тогда оформи на свой вкус. – Жека обвёл столик барским жестом. Пританцовывая, парнишка удалился. – Во, пиздит, соска раскрашенная. Это он, чтобы нам, что подороже втюхать. Они же на проценте и чаевых. И действительно, когда официантка вернулась, на её подносе красовалась бутылка "Абсолюта", фруктовая горка, икра и какие-то салаты в половинках авокадо. Правда, хлеб оказался нарезанным старым столовским методом. Умело сервируя столик, парнишка откровенно стрелял глазами в мою сторону. - Жека, а твой друг очень красивый. Ты ему говорил? - Отвянь, подруга. – Томас поставил на поднос пепельницу. – Этот орешек тебе не по зубам. - Пусть сначала попробует. – Парнишка закатил глаза. – Ещё никто не жаловался. Жеке понравилось. Правда, Жек? - Тихо. – Женька привстал, делая стойку в сторону буфета. – Я, кажется, вижу цель. И она меня возбуждает. Мы все трое проследили за его взглядом. Толпа немного рассосалась, открыв стоящего спиной парня. Плечистый, короткие волосы, тонкие чёрные брюки обтягивали совершенной формы зад, а крепкий затылок мог соперничать с нашими. - А вот этот не по зубам тебе. – Мстительно сообщил официант и удалился. Проходя мимо того парня, что-то шепнул, указывая подбородком в нашу сторону. Но парень не развернулся, продолжая потягивать что-то через соломинку. - В бой пойдут крейсера. – Томас, подобно выныривающему киту, встал из-за стола. В зале сделалось необычайно тихо. Мы потом выяснили, что полетел усилитель, вот музыка и заткнулась. А тогда это был эффект. Эстонский крейсер величественно подрулил к стойке. Буфетчик, вытянув лицо, ретировался в другой угол, другие посетители просто смылись. Огромная лапа по-хозяйски легла на задницу парня. – Леди, не желаете ли присесть за столик троих усталых солдат удачи? Парень не пошевелился. Нарочито медленно допил свой стакан, медленно повернулся, так что Томасу пришлось убрать руку, чтобы она не оказалась на чужих яйцах. Посмотрел, не мигая, Тому в глаза, также лениво оценил нас и поднял бровь. – Я не леди. И даже не девушка. Очки носить не пробовали, молодой человек? Чёрт бы подрал всё на свете! Моих пьяных корешей! Этот пидорский тусень! Пьяного Жеку и набычившегося Тома! Игорёк. Как мы с Жекой оказались рядом, я не понял. Теперь мы трое окружали, прислонившегося спиной к стойке, парня, как скалы. Он спокойно нас рассматривал. Потом улыбнулся, не знаю, какое выражение было на моём лице, но ребята с такими, как сейчас мордами, обычно пинают людей ногами. - Джентльмены, я вижу, что вы прекрасно воспитаны. Все встали, дабы проводить меня к столу. Это мило. – он взял одними губами длинную сигаретку, тогда, кажется, были другие. Вопросительно поднял бровь, хмыкнул, вложил Томасу в руки дорогую зажигалку и кивнул, подбадривая. Мой закадычный кореш, которого я знал, как одного из самых рассудительных, неподдающихся ни чьему влиянию, холодных парней, расцвёл, аки куст сирени, давая прикурить этому нахалу. – В хорошем обществе не грех провести приятный вечер. Где наш столик? Тогда, за мной. – и мы тронулись за ним, как крысы за Нильсом с дудочкой! На месте концерт продолжился. Повинуясь движению ресниц, Жека отодвинул стул, а Томас, словно меховое манто, подхватил, сброшенный лёгким движением плеч, пиджак. Мы замерли. Такой наряд годился для светской дамы, на парне производил впечатление чего-то очень непристойного. Я думал, он одет в тонкий свитер, закрывающий горло. Нет. Скорее всего, эту вещь можно было назвать манишкой, открывающей руки, плечи и почти всю спину. Его алмазные серьги дополняли образ. Томас судорожно вздохнул, а Жека уважительно потрогал бицепсы. Игорь сел, милостиво позволив присесть и нам. Щелчок пальцами, наш заказ куда-то испарился, вместо одной бутылки появилась вторая, сок в кувшине, горячее мясо, острые закуски и маслёнка. Одновременно взглянув на масло, мы подняли глаза и заржали. Парни, ничего не поняв, подхватили смех. Он-то и закончил игру в скучающего аристократа. Он поровну разлил водку, выпил, смешно утерев нос, и началось. Анекдоты и разные забавные случаи сыпались, словно из дырявого мешка. Мы с парнями корчились от смеха, почти падая на пол, а Игорь всё не унимался. Он успел побороться с Жекой на руках, а с Томом на ногах, причём, победил обоих. Водка лилась неиссякаемым потоком. На меня же бросались взгляды искоса, да насмешливая улыбка извещала, что он прекрасно всё помнит. - Ты классный! – Жека приятельски положил Игорю на плечо руку. - Я в курсе. – Ответил тот, и снова посмотрел на меня. Показалось, или губы действительно прошептали "люблю"? До судорог захотелось прижать к себе это крепкое тело, ощутить силу и нежность гибких рук, умелые ласки губ и, Боже мой, всё, чем наградила этого парня природа. До нас донеслись первые такты популярной медленной мелодии. - Танцевать хочу. – Игорь встал. Том с Жекой подобрались. – Кирилл, составь компанию. – Не попросил, скорее приказал он. Взял меня за мизинец и безымянный, проволок через толпу на самую середину зала, развернул лицом к себе и обвил шею руками. Моей щеки касались мягкие волосы, сквозь рубашку чувствовалось тёплое дыхание, а ладони лежали на шёлковой коже, под которой перекатывались стальные мускулы. Всё остальное перестало существовать. Я думал о нем, когда засыпал. Первое, что вспоминалось утром, была его улыбка. Занимаясь онанизмом, я прокручивал в памяти нашу встречу. Трогая губами тёмно-русые волосы, я не мог надышаться этим лёгким запахом лесных орехов, исходящим от Игорька. - Ничего не хочешь спросить? - Зачем? Ты же рядом. – Карие, почти чёрные глаза, ловко научились обманывать. Но эти губы, зовущие, обещающие так много, они же не врут, когда говорят, что хотят моих поцелуев. Он как мои мысли услышал. – Не хорошо, что мы здесь. Народу много, твои друзья, целоваться нельзя, а так хочется. - А ты осторожно. – посоветовал я. Он аккуратно взял мои губы в рот. Кончик языка дразнил, то пытаясь пробиться между них, то лаская какую-нибудь отдельно. Пальцы ласкали мой затылок, едва касаясь кожи. И тогда, от нашего первого поцелуя, я с ума сошёл. Что спрашивать с пьяного, да ещё соскучившегося? Танец был длинный. Мы не отрывались друг от друга, испытывая все мыслимые способы поцелуя. Я гладил его спину, а он, запустив одну руку мне под рубашку, второй залез прямо в трусы, заставив член вибрировать от желания. Сквозь ткань упругие горошины его сосков обжигали. Кто знает, как далеко бы мы зашли, но мелодия закончилась. Мои парни стояли возле стены. И выражение их лиц мне не понравилось. - Странно, кроме вас никто не посмел выходить на площадку. – Жека с прищуром разглядывал моё лицо. – Это было слишком красиво. - Пошли-ка поссым, Кирюха. – веско предложил Том. - Все пойдём, только выпьем немного. – Игорь не понимал, или не хотел понять, кто мы такие. - Приказываю всегда я. – Томас набычился, а это значило, спасайся, кто может. – Так всегда было. - А я не приказываю. – Наивному выражению глаз Игоря позавидовала бы любая актриса. – Я всего лишь прошу. Кажется, я сегодня леди. – он сделал абсолютно женский жест, положив ладони ребятам на скулы, и проведя большими пальцами по их губам. Буквально вынудив парней поцеловать свои руки. Просто сыграл на их растерянности. Потом все рассмеялись. Томас даже чмокнул обнажённое плечо моего искусителя. Почему-то получилось так, что допивали только ребята. Естественно, они не заметили нашего исчезновения. Он крепко схватил меня за руку и задал такой невероятный темп петляния по тёмным улицам, что я не сразу сообразил и остановился. - Да, погоди ты! – он встал. – Куда мы так летим? - Как можно дальше от бешеных горилл! - Эй, парень, нельзя ли повежливее? Я один из них, между прочим. -Иди ты! А сразу не скажешь. – он резко запрыгнул на меня верхом, взял лицо в ладони и принялся покрывать его поцелуями. – Ты, самый отвратительный мужик в мире. Что там, в мире, во всей вселенной. - Это почему ещё? – Я поддерживал его под попку, возвращая поцелуи, а глазами выискивая хоть какую-нибудь скамеечку, куда можно опустить драгоценную ношу. - Кирюха, отдохни от этой мысли. – прошептал Игорь. - Почему? Тебя смущает секс на улице? - У меня хата свободна. - Я не дотерплю. - Я же терпел, пока не нашёл тебя. - Так ты полковник Исаев. - Зови меня Мата Хари, она тоже как бы танцевала. - Но она не умела так целоваться. - Дура, какая. Игорёха довольно быстро тормознул тачку, назвал какой-то дикий адрес на окраине, пропихнул меня на заднее сидение и плюхнулся рядом. Крепкий водила, лет пятидесяти, то и дело бросал на нас тревожные взгляды через зеркальце. Наши бёдра соприкасались, электрические волны гуляли по моему телу от пяток до макушки. Игорь бесстрастно смотрел вперёд, а его рука совершала путешествие по моей ноге от колена до паха. Он расстегнул ширинку, ремень, оттянул резинку трусов и освободил "малого". Я откинулся на спинку, отдаваясь нежной руке. Игорёк нагнулся и взял мой член в рот. - Чего, плохо парню? – встрепенулся водила. – Может остановить? - Смотри на дорогу. – Жёстко приказал я. – Пусть поспит. Волоски на лобке уловили выдох. Горячие, влажные губы плотно обхватывали член. Когда он вынимал его изо рта, внутренняя сторона губ гладила, когда всасывал, они сопротивлялись. Внутри его рта безостановочно трепетал язык, выписывая кренделя по стволу и головке в совершенно другом ритме. Он посасывал только головку, наглаживая ствол руками. Надвигал на неё кожу, пуская язык по кругу внутри неё. Глубоко заглатывал весь член, совершая горлом глотательные движения. В такие моменты мне вспоминался фильм про удавов. Оттягивал всю кожу к основанию, удерживая её двумя руками, как белка орех, и работал головой вверх–вниз, отчего ощущения обострялись раза в два. Каждое яичко в отдельности и оба вместе не раз побывали в его рте, и с нетерпением ждали этого вновь. Мне было так хорошо, что даже кончать не хотелось. Он начал сильно сосать член, просунул в рот средний палец, опуская мои трусы и брюки ниже. Развёл мои бёдра, просунув между ними ребром. Какое-то время ласкал, смоченным слюной, пальцем дырочку. И, наконец, ввёл его внутрь. Я весь находился в его ладони! Работа рта и давление пальца на простату соединили усилия. Я напряг ноги, впился зубами в собственную руку, чтоб не закричать и кончил. Такого бесконечного оргазма у меня никогда в жизни не было. Он работал пальчиком, пока я не иссяк, и только потом осторожно вытащил его. Где находился в это время "малой", не знаю. Вполне возможно, это был рай для членов. Игорь больше не делал никаких движений ртом, просто держал мой конец внутри него и ждал, пока тот опадёт. Когда это случилось, одним длинным движением выложил "малого" на мой живот, провёл кончиком языка загогулину от основания до кончика и поднял ко мне довольное лицо. - Это я конкретно позавтракал. Где мы? – за окном проплывали новостройки. – Почти приехали. Вон туда сверните, мы на углу выйдем. Водила видимо всё понял, так неприязненно косился на мои приспущенные штаны. И только отъезжая, крикнул: – Педики недорезанные! Я был слишком занят ремнём, а кирпич, брошенный вслед машине моим похитителем, не долетел. Мы не размыкали рук до самой квартиры. - И кто здесь живёт? - Мы. - С кем? - С тобой. – он резко остановился. – Ты серьёзно думаешь, что такие вот встречи раз в месяц меня устраивают? Нет, Кирилл, теперь мы будем жить вместе, чтобы я мог видеть тебе, когда захочу, заниматься с тобой любовью. - Когда захочешь? - Каждую свободную минуту. – он крепко поцеловал меня в губы, не закрыв, как обычно, глаз. – Я слишком долго искал тебя, чтобы потерять. - А если бы мы сегодня не встретились? - А. Встретились бы завтра. – Он беспечно махнул рукой. Сопротивляться, стоить планы, выдумывать логичные доводы в спорах возможно, только если его нет рядом. Без ссор, без давления поворачивает всё так, чтобы я сам захотел того, чего хочет он. Но никогда прежде мне не было так спокойно. И такой уверенности в будущем никогда не было, как с ним. Я обнял уже заснувшего Игоря. Провёл рукой по всему его телу. Вдруг что-то пропало. Уткнулся носом в его затылок, просунул колено между его ног и заснул, плюнув на весь остальной мир.
Комментариев к сообщению: 0  Комментарий  
Who Said Thanks:
Amir (20.05.2013), (18.04.2011)
  #2  
Старый 21.01.2010, 01:36
Zachar вне форума Zachar

Начинающий - Beginner



Gay pirates Гей пираты
Регистрация: 27.11.2009
Сообщений: 10

Total 'Thanks' Received by This User = 0 за это сообщение
3 всего

Репутация: 292


По умолчанию

мне понравилось , питерские мальчики самые красивые в мире, навреное это город передает им часть своей красоты
Комментариев к сообщению: 0  Комментарий  
  #3  
Старый 21.01.2010, 01:40
1950sokol вне форума 1950sokol

Начинающий - Beginner



Gay pirates Гей пираты
Регистрация: 03.12.2009
Сообщений: 9

Total 'Thanks' Received by This User = 1 за это сообщение
23 всего

Репутация: 41


По умолчанию

Вот вторая часть. ТАНЦОР И КИЛЛЕР часть вторая Игорёк Уже больше двух месяцев мы с Кириллом жили вместе. Конечно, эйфория первых дней снизилась, какие-то бытовые мелочи старались омрачить наше голубое небо. Но, если он по молодости имеет право на выхлопы, мне это как-то не к лицу. Пришлось идти на хитрости, чтоб благоверный начал думать не только о сексе и развлечениях, но так же стирке, готовке, уборке и прочем. Несколько раз он бывал на репетициях, часто заезжал на выступления. Убедился, что танец это не самый лёгкий труд. Моё окружение поголовно влюбилось в Кирюху, что вызывало даже некоторую ревность с моей стороны. Как ни странно, его братаны наш союз восприняли как само–собой разумеющееся. Ну, женился парень, что такого? Ну, на мужике, и что? Зато счастлив, сыт, одет чисто и никому от этого хуже не сделалось! Они запросто могли припереться к нам в любое время суток, просто пожрать или выпить. Когда Кирилл исчезал в очередную командировку, что Томас, что Жека с остальными старались не оставлять меня одного. Хотя, сильно подозреваю, что это не от чистого сердца. Я ходил к ним на тренировки, несколько, по растяжкам, провёл как тренер, посадив почти всех на шпагат за месяц. Когда мы с парнями выезжали за город, в баню, либо ещё куда, то вели себя примерно, не позволяя даже лишних прикосновений. Не стоит дразнить гусей. А может кому-то неприятно созерцать наши ласки? Я ничего не расспрашивал об их делах. На положенные в этой среде провокации, отшучивался. Много тёплых воспоминаний оставило то время. Тихие вечера вдвоём. Неожиданные поездки в другие города на день-два. Его появление в каком-то Усть-Пиздюйске во время гастролей нашей группы, и мой прыжок со сцены ему на руки, прямо посередине номера. Как мы разбили машину и купили новую. Как подрались с десятком обдолбаных хулиганов, и я сломал руку о чью-то челюсть. Многое вспоминается с улыбкой. Как правило, я возвращался с работы часа в четыре утра. Входишь в тёмную квартиру, его ботинки валяются в прихожей, холодильник уже пустой, с дороги он сметает всё, может суп заедать бутербродом с вареньем. Телевизор орёт, а это чуня дрыхнет без задних ног. Я, принимаю душ, что-то кидаю в рот наспех, и забираюсь под тёплое одеяло. Кирка быстро перенял мою манеру спать совершенно голым. Подползаю к нему, в родное тепло. Он, улыбаясь сквозь сон, обнимает меня, так что косточки стонут, и шепчет так по-детски: "Игорёк". Двух вещей в этой жизни панически боялся мой герой. Зубных врачей. Была парочка комичных ситуаций, когда, с криком "Кто привёл этого мальчика", врачихи выскакивала в коридор. Мне приходилось садиться на детинушку росточком метр девяносто шесть верхом и держать его ручечки, дабы доктора не удушил. И моей мамы. Хотя ей была известна моя ориентация, она свободно принимала разных знакомых, говоря, что это моё дело и моё счастье. Кирюха ни в какую не соглашался с ней познакомиться. Как водится, вмешался случай. Мы нежились в постели, понедельник – законный выходной у танцовщиков и бандитов. За первой входной дверью звякнули ключи. Кирюха посапывал. Я, перелетев эту стену спокойствия, резво натянул треники и футболку. Когда маман открыла вторую дверь, только сонная рожица отпрыска говорила правду. - Сынуленька! – ей бы в опереттах играть с таким пронзительным контральто. - Всё спишь? Была в вашем Универсаме, тут самый большой выбор кофе в городе. Думаю, надо зайти проведать, заодно вкусненьким побаловать! Помогай. Вкусненькое занимало два громадных пакета со всякой всячиной. Я едва оторвал их от пола. - Тише ты! Мама. – мой шёпот остановил непрерывную арию восторгов чистотой в доме. – Человека разбудишь. - Хорошо, поняла, не кричи. – она попыталась проникнуть взглядом за матовое стекло, отделявшее прихожую от комнаты. – У тебя мужчина или женщина? – Тут её глаза округлились, уставясь на Кирюхины туфли сорок четвёртого размера. – Господи. А рост-то, у него какой? - Метр тридцать. – Буркнул я. – Пошли на кухню. Усадив этот вечный двигатель в дальний уголок, чтоб не лезла с помощью, я завертелся между столом, плитой и холодильником не хуже Чаплина, в фильме про завод. – нормальные люди обычно звонят перед приездом. – Надо было распихать по местам все подарки, сворить кофе, отвечать на вопросы и не давать ей повышать громкость. - Он хоть тебя любит? - Угу. Главное, что я люблю его, как никогда не любил. - Это я по твоим глазам поняла. Знаешь, ты похудел. Хорошо, когда у тебя волосы отрастают. С короткой стрижкой, ты на бандита похож. Знаешь, сколько их сейчас развелось? Вот недавно соседка шла вечером. Мы пили кофе, трепались о всякой ерунде, пробуя маленькие бутербродики с её подарками. Когда обсуждали возможные поездки на отдых, в дверях кухни картинно возникла обнажённая статуя юного Геракла. - Игорёха, мне кофе сварил? Ой, здрасьте. - Мама, это Кирилл. Кирилл, это мама. Что застыл? Умойся, оденься и к нам. Пытаясь прикрыть срам ладонями, любимый сверкнул на меня глазами и удалился в душ. Краем глаза я видел, что мама рассматривала совсем не лицо. С выражением крайнего изумления, она повернулась ко мне. - Невероятно. Он что, этот? Как его? Рэкетир? - Какая разница? - Очень красивый. Не слишком молод для тебя? Лет десять разницы? - Семь. Мамочка, он самый лучший парень, какого только можно вообразить! - Когда-то я такое уже слышала. Сколько вы вместе? - Это важно? Я ведь даже не изменяю ему! Не хочется. О, идёт. Постарайся воздержаться от дурацких вопросов про семью и работу. - О чём тогда говорить? О погоде? - О кино и театрах. Можешь проехаться по телепередачам. Твоя излюбленная тема. Они подружились. У меня даже случаются приступы ревности, когда все планы, подсказанные настроением, рушатся в тартарары из-за Киркиной коровьей вежливости! Он, видите ли, должен везти маму по магазинам, на дачу, забрать от туда-то, добросить туда-то. Кошмар! Ох, чует моё сердце, там началась планомерная работа по внедрению идиотской мысли съездить к моей бывшей жене в Самару. Там Волга, в Питере никто не видел ни одной реки! И, вообще, проблемы с водой! Там фрукты. Этого слова мы никогда не слыхали! И там дочь, точная копия нашего Игоря. Картина маслом: "Здравствуй, Катенька! Это дядя Кирюша. Теперь он замещает твоему папе твою маму!" Прелесть. Говоря об изменах, я не шутил. Это раньше всякое было. С кем хочется и не хочется, по пьяни, по дружбе, по приколу, от скуки и за деньги. Баста. Его неопытность, или элементарная робость в сексе, меня поражали. Первое время бродили мыслишки, что он со мной только оттого, что лучшего не видал. Ерунда. Лучше меня просто не бывает. Пусть поищет. Пусть только попробует! Однажды я устроил нечто неимоверное. Приготовил здоровенную бутыль оливкового масла и попросил благоверного размять, гудевшие после концерта, ноги и ноющую спину. У Кирилла обалденные руки. Широкие, сильные, немного огрубевшие от тренировок. Я сбросил одежду, распластавшись на простыни. Он предпочёл спортивные красные трусики. Добросовестно разминая каждую мышцу, Кирка что-то комментировал, отвлекая меня от подлых планов. Сказать по правде, я не каждому профессионалу позволяю делать себе массаж. Вообще, очень настороженно отношусь к чужим прикосновениям. А под его руками всё тело начинало просто петь, расслабляясь и нежась. Закончив с ногами, Кир уселся мне на задницу, начав разминать спину. Ягодицы почувствовали упругий комок под атласом трусиков. Меня страшно развеселило, что свою дубину мой мальчик трепетно называет "Кирилл малой". Я стал щекотать пальцами его колени. - Прекрати. А то никакого массажа не будет. - Правда? – сжимая и разжимая ягодицы, я затеял опасную игру. - Перевернись. Когда-то он делал это неохотно. Как говориться, аппетит приходит во время еды. Его жёсткие губы бережно касались моего живота, мышцы груди играли на давно стоящем члене, а я ждал. Он всегда начинает с поцелуев. Сначала сбоку ствола, основание, яички. Потом, будто раздумывает, а стоит ли это делать, немного работает рукой, дыша на мою головку открытым ртом, и, наконец, вбирает конец в себя. Первые разы приходилось превращать простой акт орального секса в урок по технике безопасности. Он был несколько удивлён, когда узнал, что не надо сосать с бешеной силой, не стоит пытаться затолкать язык в отверстие головки, яички – это не автомобильный клаксон, кулаком их сдавливать ненужно. И, упаси господь, пускать в ход зубы или тереться о головку щетиной! Кирка быстро научился. Мне стало нравиться, как он это делает. Как неожиданно меняет скорость и технику. Он даже стал изобретать какие-то свои штучки. Странно, что член так долго оставался табу для его рта. Все остальные местечки он изучил языком почти сразу. Обожаю отдаться весь его рукам и рту, особенно, когда на широкую спину любимого щедрым потоком льётся масло. - Ты рехнулся? - Угу. Моментально, как только увидел тебя впервые. Кожа быстро утратила способность впитывать. Ни о каких оральных ласках речи больше и быть не могло. Но это скольжение тел друг по другу, свободное проникновение рук в промежность, довольное чавканье разлепляющихся тел, было достойно. Мы, словно два морских котика, извивались друг вокруг друга, изобретая самые немыслимые позы для обоюдных ласк. Член можно брать сгибом локтя, под коленом, сомкнутыми ступнями, под мышкой, между головой и плечом. Да, всем на свете, руками тоже! Он лёг на живот, а я скользнул к упругим полушариям попки, позволив его затылку тереться о мои яйца. Классно, руки проникали между ягодиц, поглаживая всю промежность, пальцы спокойно входили внутрь, заставляя его стонать от желания. Красивое место от дырочки до мошонки, совершенно безволосое, стало блестящим от масла. Оттолкнувшись руками, я проскользил по телу Кирилла, так, чтобы его пятки оказались на уровне моего лица. Направил свой член и вошёл в него. У меня тоже достаточно сильные руки. Его каменные икры начали размякать под моими пальцами. Члену, непривычно направленному вниз, стало неуютно, и я перевернулся, используя его как ось. Положив каждую ногу на соответствующую ногу Кирилла, я медленно работал тазом, не забывая при этом ласкать его тело руками. Он встал на колени, я на ноги. Его попка смотрела верх, и грех было этим не воспользоваться. Войдя, я зажал его поясницу коленями, ухватившись руками за плечи опиравшегося на локти парня. Мне всегда нравилось чувствовать себя наездником. Кир не мешал мне задавать ритм и скорость скачки. Мы снова легли. Он широко раздвинул ноги, позволяя моему члену проникать как можно глубже. - Кирка, я сейчас кончу. - Давай. – он сомкнул ноги и полностью расслабился. Я привстал, оперевшись на вытянутые руки, и понёсся к финишу. Мой хороший то и дело сжимал ягодицы, стараясь доставить мне удовольствие. Почувствовав, что ещё немного, и финиш, я лёг на Кирилла, крепко прижав его к себе, просунутыми под грудь руками. Ещё! Ещё чуть-чуть! А-а-а... Он сильно сжал ягодицы, закинул руки и прижал к себе мою голову. - Я так люблю, как ты кричишь, когда кончаешь. - Отпусти-ка меня. – не позволив себе побалдеть, я вышел и перевернул его на спину. – Вторая серия. Вы готовы к корриде? Мы смотрели друг другу в глаза. Сидя на корточках, я плавно опустился на его член, какое-то время разминался, приседая. Он гладил меня везде, где мог дотянуться. Затем, стараясь не выпустить его член из себя, я встал на колени, и понеслось. Великолепно быть гибким и сильным! Можно работать бёдрами вперёд-назад, тогда его член, словно сосок вымени в пальцах доярки, испытывает нежное поглаживание. Можно приподниматься вверх-вниз, он, поддерживая тебя под попку, словно сам трахает. Можно и замереть, тогда его бёдра работают. Но лучше всего чередовать всё это, добавляя вращение собственным тазом. Его пальцы понемногу стали усиливать хватку за верх моих бёдер. Я проверил рукой, член Кирилла отвердел и начал рефлекторно подрагивать. Пора. Придерживая своё хозяйство ладонью, ни к чему, чтобы оно смешно болталось в такой момент, я упёрся ладонью в его мощную грудь, и увеличил темп скачки. Не сбавляя оборотов, начал понемногу отклонять корпус назад, чтобы увеличить давление на его чувствительные места. Давай, давай, милый! Ну, же? Давай, Кирюшка! Как он научился стонать. Мамочки мои! Подняв лицо к потолку, вытянув туда же руки, выжидая, пока огненная лава внутри меня не закончится. И упал на него, не выпуская из себя всё ещё стоящий член. - Ты чудовище. – прошептал он, боясь целовать масляную кожу. – Зачем ты это делаешь, если не кончаешь, когда я тебя трахаю? - Родной мой человечек. Да, я себя во сто крат больше мужиком чувствую, когда отдаюсь тебе полностью. Тебе сейчас плохо было? - Сейчас было хорошо. – он аккуратно снял меня с себя и встал на пол. – Мне с тобой всегда необыкновенно хорошо. – И пошлёпал в ванную. – Забыл сказать, я люблю тебя. Хоть ты и совершеннейший псих. Сегодня он трахнул меня всего пятый раз за всё время нашего знакомства. Я огляделся. Простыни и матрас придётся выбросить. Хрен с ними. А вот испорченные трусы Кирюха мне всю жизнь вспоминать будет. Удивительно. Он иногда прикипает к таким мелким вещам. Завтра же куплю ему десяток таких. Когда в душ направился я, зазвонил телефон. Вездесущая парочка Томас и Жека приглашала посетить загородный ресторан с невероятными шашлыками. Мол, лето скоро кончится, бляди увянут, арбузы протухнут и вино испариться. Пока я мылся, они уже сидели на кухне. Одетый Кирилл с неудовольствием наблюдал, как я курю совершенно голый, слушая лепет двух шлюшек и Жеки. - Не дуйся, плесни мне красненького. - Может, оденешься? - Жарко. Да и скрывать-то нечего. - Ой, пусть так ходит. – встряла одна. – Я его в клубе видала, теперь всем расскажу, что голый он ещё круче. - Насмотришься ещё. – Жека засосал напомаженные губы. - Оденься, Ингвар. – Том предпочитал называть меня скандинавским вариантом имени. – Мы опаздываем. Жекин "Джип" легко вместил нашу компанию. Вопящая музыка, хохочущие девицы и гуляющая по рукам бутылка создавали приподнятое настроение. Ресторанчик, разбросавший по ухоженному газону домики и беседки, действительно оказался неплох. Шашлыки удались, и мы отрывались по полной. В разгар событий, натикало от силы половина одиннадцатого, я обратил внимание, что Кирюха как-то подозрительно на меня посматривает. Вроде бы ничего недозволенного я не делал. - Ты чего, Кир? Я что-то лишнее ляпнул? - Нет. – он посмотрел на меня, как бы узнавая заново. – Всё прекрасно. - Тогда, что с тобой происходит? - Ты никогда не работал с трудными подростками? - Работал. Летом в лагере. Только это давно было. - А дружок твой на малолетке в Колпино не сидел? Киса. - Сидел. – я старался понять, куда он клонит. Решил покопаться в прошлом? Странно. Мы никогда об этом не говорили. – Был моим любовником, если ты об этом. Только его убили лет шесть назад. На Московском вокзале. - А дома есть твои старые фотографии? - Целый мешок! К чему ты клонишь, чёрт тебя побери? - Поехали. - Да вы совсем охренели? – Томас был раздосадован. – Вас никогда из дома не вытащить. - Сплошной медовый месяц. – Поддакнул Жека. - Заткнитесь. – если моему половину что-то втемяшилось, на пути лучше не становиться. - Извините нас. – попытался сгладить хамство Кирки я. – Родня из деревни приезжает, встречать надо. Ежё догуляем. Девочки, оставляю парней на вас, будьте умницами. Всю дорогу мы молчали. Он грыз ногти, а я злился. Действительно, в кои веки подобралась весёлая компания, а Кирку вдруг заинтересовало моё далёкое прошлое. Болван! В квартиру мы ворвались казацкой кавалерией, он впереди, я, развеваясь подобно флагу, сзади. - Где? – он сжал мою руку. Я показал пальцем на верхние антресоли. Все мои заброшенные бумаги и какие-то бебехи полетели на пол. Обнаружив вместительный пакет с детскими и армейскими фотографиями, Кирилл вывалил всё на кровать и принялся быстро их просматривать. - Ты не рассказывал, что служил на флоте. - Я и в детский садик ходил. Вот. Ищешь комромат? Я сжигаю фото бывших любовников. - Придурок. - Мудак. – мне захотелось кофе. Бурю лучше всего переживать на кухне. Он появился, когда я выпил половину чашки. Сел напротив, подвинув мне наш с Кисой последний снимок. - Да. Это я, а это он. – я закурил. – Оставил на память. Мне его всегда немного жалко было. И он меня сильно любил. - А это? – на второй фотографии был запечатлён весь мой отряд. Я, удивительно молодой и симпатичный, улыбался в центре. – Много пацанов тогда перепортил? - Совсем ебанулся? – я хотел забрать фото, но Кирка не дал. – Никогда не прикалывался к подросткам. Особенно на работе. Ты головёнку не ушибал последнее время? Я встал подлить себе кофе, нарочно задел его локоть бедром посильнее. Когда сел обратно, поднял глаза, собираясь высказать очередную колкость, и осёкся. Кирилл сидел, кусая нижнюю губу, а из раскрытых глаз текли слёзы. - Ты хоть что-нибудь помнишь про то лето? - Да ничего особенного. – я растерялся. – Дрался с кретинами из старшего отряда, моих обижать вздумали. Вот этого и этого направил в колонию, там полная засада, конченые ребятишки. Этого едва откачал, повеситься решил. Не было ничего и ни с кем. Я клянусь тебе, Кирюшка. - А как мальчишку, вот этого, в озере целовал, помнишь? - Ах, да. – я рассмеялся. – Он подглядел, как я дрочил, мог разболтать. Вот и пришлось импровизировать на ходу. Не топить же было пострела? - Тебе лицо знакомым не кажется? Это я. - Врёшь. – но я уже понял, что это действительно он. И фотография, и небольшой белый шрам на щиколотке. Кирюха тогда на гвоздь напоролся, прыгая с сарая. Глаза, сохранившие зелёную ясность лета. – Я же не помню всех имён. Тебя, кажется, Северок звали? - Угу. А тебя Танкист. - Кирка, а ведь так не бывает. Мне Киса писал, что у него на зоне есть любовничек, но я не выяснял кто. Не бывает так! - Бывает, Игорёк. Выпить хочешь? За то, что я всё-таки нашёл тебя. В кого был без памяти влюблён в четырнадцать лет. О ком мечтал. Долго мечтал после. И вот, нашёл. - Угу. - Правда, ты должен быть выше и сильнее. - Прости, за годы ожидания немного износился. Поцелуй меня. Мы уговорили литровую бутылку водки, вспоминая то самое лето. Он рассказывал, какими занятными путями бродит мальчишеская фантазия. Я пытался вспомнить свои детские влюблённости. Это было как бы новым открыванием друг друга. Мы никогда прежде не говорили так долго и так замечательно. Я иногда целовал его пальцы. Он гладил меня по голове. Хорошая штука, любовь. Кирилл сам разобрал кровать, пока я мыл посуду. Он никогда не делал этого прежде. Поцеловал меня, сначала в макушку, потом в губы, и отправился в душ. Я закурил очередную сигарету, сделал две затяжки, загасил окурок, разделся и пошёл к моему любимому. Раз всё началось с воды, пусть и сегодня будет вода. Он стоял, упёршись руками в стенку, подставив широкий затылок под струи. Я тихо залез в ванную, подошёл и прижался к нему сзади. Под моими пальцами мгновенно набухли его соски. Как я люблю невероятный вкус его кожи. Скользкое от воды тело под моими губами покрылось пупырышками. Я взял мочалку, намылил, и начал бережно мыть его, сочетая губку с ладонью. Под моими руками "малой" поднял голову, вздымаясь из пены, как утёс. Спина раскраснелась. Я встал на одно колено, поставив на другое его ногу. Сильным пальцам и форме стопы могли позавидовать атланты у входа в Зимний дворец. Закончив с ногами и животом, я жестом попросил его отвернуться. Омываемая водой попка оказалась прямо перед моим лицом. Два движения мочалкой между ягодиц заставили моего любимого нагнуть вперёд и раздвинуть ноги. Этого я и ждал. Окунув лицо между крепких полушарий, я с наслаждением вылизывал нежную дырочку. Его мышцы расслабились, давая возможность проникать глубже. Одной рукой я гладил ствол его члена, второй помогал своему языку. Кирюха перенял мою привычку сбривать волосы в паху, оставляя над членом только короткий ёжик. Забавно, что здесь и под мышками у него волосы не рыжего, как у всех блондинов, а платинового цвета. Он ещё больше нагнулся вперёд. Расслабленная от горячей воды, мошонка отвисла больше чем обычно, тем удобнее было приблизить её к себе, чтоб и этой части Кирилла досталась своя доля ласки. Он согнулся пополам. Загнув его член между ног, я с благодарностью взял в рот головку, не забывая играть с дырочкой пальцами. Я встал. Перенаправил душ, чтобы не бил в лицо, отодвинул клеёнку, надавил Кириллу на зад, прося его опуститься пониже, приготовил своё орудие и вошёл. Ему было не очень удобно так стоять, поэтому пришлось поставить одну ногу на край ванны. Я качал своего друга, гладя крепкую спину, на которую падали капли воды. Кирка тихо постанывал, двигаясь мне навстречу. Нащупав рукой его член, я принялся дрочить его. Кирилл просунул между ног руку, взял меня за мошонку и подтянул её вверх. - Я люблю тебя Игорёк. Господи, как я люблю тебя. Я поцеловал его спину, увеличивая скорость движения бёдер и руки. Внутри Кирилла было горячо и влажно. Его дырочка всегда быстро приноравливалась к моему члену, но никогда не становилась дряблой, плотно обхватывая ствол в течение всего акта. Я знал, как направлять удары, чтобы ему было лучше. Он выпрямился, отставив зад и согнув колени. Мой член двигался по дуге снизу вверх. Почувствовав накатывающий оргазм, моя рука стала двигаться быстрее. Но одновременно кончить не получилось, я взорвался первым. Кончая в него, я приподнял рукой его левое колено, стараясь довершить работу руки. Он часто задышал, вцепился левой рукой в свою же мошонку, резко двигая тазом, всхлипнул и протяжно застонал. Я сдавил его член со всей силы, собирая изливающуюся сперму в левую ладонь. Мы жадно целовались, не прерываясь пока поворачивались лицом друг к другу. Он смотрел на меня пьяными от счастья глазами, а в моей ладони плескалось озеро. Глядя в зелёные омуты, я поднял руку к лицу и слизал терпкую, отдающую мятой, влагу. - Как тогда на поляне? – рассмеялся он. - Теперь ты, мой бог. – серьёзно сообщил я. - А ты, мой дьявол. – он взял моё лицо в ладони и поцеловал, вытянутые трубочкой губы. Мы долго дурачились в душе, чистили друг другу зубы, мыли головы, плескались. Сколько весёлой чепухи, оказывается, можно наговорить друг другу, когда хочется говорить только о любви. Вытирая друг друга, снова завелись, и пошли в кровать. Сексом занимались долго, неторопливо смакуя каждое ощущение. Правда, только в одной позе, лицом к лицу, Кирюшка снизу. Потом захотелось жрать. Пришлось делать яичницу. Уснули в двенадцатом часу. Я люблю засыпать на правом боку, когда Кирилл обнимает меня сзади, дыша в ухо и положив на моё богатство горячую руку. Сразу становиться так спокойно, безопасно, как в детстве. Я протягиваю назад руку, чтобы лишний раз погладить его попку, чуть сжимаю своими ягодицами, уютно лежащего между ними "малого", и уплываю в сон. Кирилл Как же мне осточертели парни! Мои парни, разумеется. Мужик-то у меня один – Игорёк. Ох, и трудно же с ним бывает. Никогда не мог понять сразу, играет ли он очередную роль, или на самом деле такое настроение. Целый день по квартире может перемещаться брюзжащая небритая развалина. Но если предстоит вечеринка, неизвестно откуда в пять минут берётся обаятельный парнишка. Иногда мне невыносимо хочется его убить. Но чаще умираю сам, от невероятного счастья, что он рядом. Что ждёт меня дома. Что просто живёт на этой Земле. Как-то раз во время страшенной ночной грозы он затащил меня на крышу нашего двенадцатиэтажного дома. Мы трахались лёжа на узком бортике, отделяющем крышу от бездны. В самый разгар, когда я и он уже готовы были кончить, он замер, посмотрел на меня спокойно и произнёс. - Давай, когда начнём кончать, прыгнем вниз. Это же невероятно, умереть в полёте от любви. О нас будут слагать баллады. У меня тогда всё упало. А он засмеялся, слез с меня и принялся голый скакать под ливнем и хохотать, как помешенный. Как мне хотелось, чтобы одна из молний ему в бошку заехала, не передать. Он после заявил, что работа лишила меня чувства юмора. Добро. Выждав какое-то время, я отыгрался. Припрятав пистолет под матрасом, естественно не заряженный, дождался подходящего момента. Он снова был сверху. Чувствую, настаёт момент. Вынимаю пушку, вставляю ему прямёхонько в очко, и, так ласково, говорю. - Сейчас мы начнём кончать, и я нажму на курок. Потому, что лучшего раза у нас уже не будет. Зачем тогда жить? Тренированная морда моего благоверного осталась не прошибаемой. Зато, внутри меня всё сникло. Он медленно наклонился, словно хотел поцеловать меня, обхватил ртом мой нос и с силой вдул воздух. Вот сволочь! Редкая. Мои парни утверждают, что мы очень похожи характерами и внешне. Это не так. Я человек действия, четких планов и команд. У Игорюшки же, сплошная импровизация. Иногда я понимаю, что никто не может проникнуть туда, где рождаются его танцы и стихи. Как он видит мир? Непонятно. Я никогда не мешаю, если любимому хочется побыть одному. Или поворожить на Луну. Единственный раз изменил этому правилу, когда спросил, а много ли парней у него было до меня. - А какая разница? – улыбнулся Игорёха. – Всё равно это был ты. Моим троглодитам всё любопытно. Как мы, два таких мужика, живём одной семьёй. Кто кого трахает. Кретины. Обычно я увожу разговор на другую тему, либо отшучиваюсь. Но так порой хочется поделиться своим счастьем. Как-то раз мальчишки подъехали с этой темой к Игорёхе. Он их быстро обрезал: - Вьюноши, ебля – не самое главное в отношениях. О ней неоправданно много разговаривают. Ну, вам по молодости и щенячьей глупости пока этого не осознать. Влюбитесь-ка для начала хоть в бабу, хоть в чучело лошади Пржевальского, а там посмотрим, как вы будете заниматься сексом с предметом страсти. – он взял их за руки. – О, да, судя по ладошкам, вы и вручную неплохо справляетесь! Как-то мы отмечали день рождение одного нашего новенького. Жека сразу взял под крылышко смуглого Славика. Рыбак, как говориться, рыбака видит. Пили почему-то на улице. Спонтанный приход. После второй бутылки разговор завертелся вокруг секса. Остальные рассосались по делам, а меня чёрт дёрнул пригласить домой этих экспериментаторов. За что уважаю своего благоверного, он никогда не устраивает публичных разборок, наедине выскажется в жёсткой прямой форме, а прилюдно – само терпение и благожелательность. Открыл нам дверь, в своём любимом драном халате. Быстро накрыл стол на кухне, сам налил, поздравил Славика. Умница. Хотя они виделись до этого пару раз мельком. - Игорёк, - ссучее Жекино нутро не давало ему покоя, - Нас всё вопрос мучает. Танцуешь ты, застрелиться можно. Кирюха вообще, напоминает пантеру, когда двигается. Интересно, как вы себя в постели ведёте? - Можешь поверить на слово, всё проходит более чем прекрасно. – я поднёс любимому зажигалку. – Давайте лучше ещё выпьем. - Посмотреть бы. – пьяный Славик начинал меня раздражать. - Нет проблем. – Игорь погладил меня по голове. – Порнухи у нас много, на любой вкус и цвет. Смотрите, пока не усрётесь. - Кассеты мы видели. – Жека гнул своё. – Живьём бы посмотреть. - А ещё лучше, поучаствовать. – Славику осталось жить две секунды. - Что ты молчишь? – мой парень ласково смотрел на меня. - Ну, от нас не убудет, если один раз увидят. – какого хуя я это ляпнул тогда?! – Свои же парни. Тебе что, слабо? - А в групповик вписаться тебе не слабо? – знаю я этот змеиный тон, говорящий о ледяной злости. Эх, перевести бы тогда всё в шутку. – Свои же парни. Так и пускай до самых концов станут своими. - Даёшь групповуху! – заорал Жека. – Только вы подсказывайте по ходу дела, а то у нас опыта маловато. Он подмигнул Славику, и они заржали, словно два жеребца. - Не молчи, Кирочка. – Игорь тряхнул мою руку. – Пожалуйста, не молчи. - Пусть попробуют, от нас не убудет. – ляпнул я. - Ты уверен, что хочешь и выдержишь? – он подвернул под себя левую ногу. Всегда так делал, когда сосредотачивался. - Уверен, уверен. – какого-то чёрта я засюсюкал, как маленький, выпрашивающий покупку новой игрушки. – Я сам давно хотел тебе предложить такой эксперимент. Ну, Игорюшенька? Ну, сладкий мой, давай развлечёмся? Он вздохнул, как-то криво усмехнулся, с невиданным мною прежде выражением лица. У меня такой взгляд бывает, когда, забавляясь, целюсь в зеркало из пистолета. Закурил ещё одну сигарету. Мы ждали. - Что ж, быть по сему. Если на то твоя королевская воля. – перед нами сидел профессиональный хищник. – Руководить буду я. Кир, вымой их. Нам потребуются чистые тела и члены. Надеюсь, никакой "венеры" мальчики не скрывают. - Три дня назад всей командой в КВД ходили. Шеф блюдёт наше здоровье. - Вот и прекрасно. Я пока приготовлю ложе на полу. Душ принимал перед вашим приходом. - Малыш, я там свечи купил, как ты хотел. – робко вякнул я. - Пригодятся. – он оценивающе разглядывал стоящих в коридоре парней. На меня даже глаз не поднял, когда проскальзывал мимо, направляясь в комнату. В душе мы недолго плескались, солёные шуточки сами собой срывались с губ. В комнату ввалили абсолютно голые и застыли в дверном проёме. Весь пол, устланный матрацами, одеялами, пледами и подушками, представлял собой сплошной сексодром. На горизонтальных поверхностях мебели горели, поставленные в чашки и рюмки, свечи, играла ненавязчивая музыка. Игорь сидел по-турецки в середине этого храма, перед ним стояла хрустальная ваза для фруктов. Он жестом пригласил нас сесть в круг, вылил в вазу три бутылки красного вина, первым сделал долгий глоток и передал вазу Жеке. Когда мы все отпили, Славик сидел по правую руку от Игоря, я – напротив, он наклонил к себе Жекину голову и поцеловал того в губы. Член кореша начал медленно вставать. Мой, как обычно, вскинулся солдатиком, едва наши губы соприкоснулись. Молодому потребовалась помощь руки, но Игорь быстро поднял и этот кривоватый писюн. - Будем работать по полной программе, или хотите только меня трахнуть? – деловито осведомился Игорь. - Я согласен всё испытать. – Жека, по моим соображениям, уже давно перепробовал всё в разных ролях. Чего, спрашивается, изображать целочку? - Я тоже. – Славик тряхнул головой. – Готов на всё и полностью. Командуй. - Ничего сложного, только не торопитесь. – он лукаво подмигнул. – Попробуем кончить все вместе. Сначала мы целовались по очереди, гладили друг друга, ласкали члены и промежности. Славик лёг на спину. Игорь встал на колени между его ног и взял член того в рот. Мы с Жекой глотали слюну, наблюдая, как извивается и стонет наш приятель. Даже не думал, что мой благоверный так хорош, когда стоит вот так, подняв вверх свою прекрасную задницу. Я принялся гладить их обоих. Жека сделал круче, подлез спиной под Игорька, и занялся его членом. Тот, не вынимая Славика изо рта, посмотрел мне в глаза, провёл рукой по груди, взял "малого" и направил Славке в рот. Идиот вцепился в меня чуть ли не зубами. Пришлось схватить его за голову, обучая, как нужно делать такие вещи. Сообразил, прохвост. Игорь нагнул мою голову к паху приятеля, заставляя нас работать в позе 69. Наши рты то и дело соприкасались на стволе и яичках молодого. Вдвоём мы приподняли ему таз, чтоб Игорь мог запустить свой язык в девственную дырочку. Краем глаза я заметил, что Жека с наслаждением вылизывает Игорёхину задницу. Талант у друга прорезался. Скоро он встал над нами, расставив ноги. Приподнял Славку за щиколотки, и мой демон тут же вошёл в слабо пискнувшего парня. Он имел Славика в зад, я в рот, одновременно минетя Жеку, задом которого занимался Игорь. Потом, мы с благоверным поменялись местами. Теперь я трахал Славку и лизал Жекин зад. Подчиняясь приказам жестов, мы поменяли позу. Неожиданно мне понравилось, как Жека умеет сосать. Конечно, до Игорька ему далеко, но всяко лучше Славки. А вот в заднице он бесспорно лучше работает языком, он у другана длиннее и уже. Жека лёг на спину, я воткнул ему в рот "малого", целуя присевшего на корточки Игорька. Тот вставил в себя член парня, а Славик стоял между нами. Мне захотелось большего. Молодой моментально всунул свою смешную игрушку в мою задницу. Есть в этом что-то прикольное: один ебёт, другой сосёт, а целуешься с тем, кого любишь. Странно, почему Игорь не закрывает глаза, как он обычно это делает? Впервые вижу, чтобы почти чёрные омуты выдавали такой холод. Он поставил Жеку раком между нами, начав яростно качать поджарую задницу резкими движениями. Я невольно принялся просто трахать парня в голову, сильно давя руками на затылок. Что делает там сзади молодой, отошло на задний план. Словно почувствовав моё безразличие, Славик вынул член из меня, пристроившись сзади к Игорю. Тот подмигнул мне, показывая пальцем, что сделать. Я поцеловал его немного припухшие губы, зашёл Cлавке в тыл и вставил в неразработанное очко свою баллистическую ракету. Ох, тот и вскрикнул! Козёл. Некоторое время мы развлекались паровозиком, причём первый периодически становился последним. Мы с парнями просто получали удовольствие, а Игорь, оказывается, наблюдал, и не давал никому кончить. На самом пике, он предложил немного перекурить. После молчаливой передышки последовали такие несусветные комбинации, что я только диву давался его безграничной фантазии и опыту. Финал превзошёл все ожидания. Нас со Славкой положили валетом, так что бы наши члены прикасались друг к другу. Игорь встал с боку, обхватил их рукой, дроча, облизывая и беря в рот. Жека с удовольствием работал над его задницей, постоянно комментируя вслух ощущения. Такое хорошо для порнухи, но в реальности может здорово бесить. И он напросился. Игорь вытащил из себя Жекин член рукой, подвёл парня к нам. Втроём мы силой усадили разошедшегося корифана на два члена сразу. Тому неожиданно пришлась эта игра по вкусу. Тем более что Игорь в это время обрабатывал его своим искушённым ртом. Туда Жека и кончил, застонав, словно раненый лось. Мы не стали его мучить дальше, распяливая перетруженное очко сразу двумя елдаками. Друган валялся рядом, иногда протягивая руку, чтобы прогладить кого-то из оставшихся бойцов. Однако я заметил, что Игорька он касается чаще и охотнее, чем нас со Славкой. Я кончил вторым. Молодой трахал, а Игорь сосал. Славик стал третьим. Я впервые видел это со стороны, со мной такие вещи часто проделывались в супружеской постели, но ни в одном порнофильме почему-то не отображались: Игорь кладёт партнёра на спину, трахает, доводя почти до финиша. А перед самым окончанием, продолжая двигать бёдрами, одновременно берёт в рот член партнёра. Он что, хочет всю нашу сперму проглотить? Сам он закончил вручную, приказав жестом никому из нас не прикасаться к нему. Мы зааплодировали, когда он слизывал с рук и собственную сперму. - Водки хочу. – глядя куда-то в бок, сообщил Игорь. – Четверной ужин запить надо. - Это просто Пиздец! – прошептал Жека, глядя на моего парня влюблёнными глазами. – Как я теперь понимаю Кирюху. Ты такой единственный, или попадаются другие экземпляры. - Бывают гораздо лучше. – мой милый встал, погладил Жекину голову, чмокнул подставленные Славкины губы и потрепал меня по щеке. Словно я не его половина, а один из многих. – И намного моложе. Пошли на кухню. - А мы ещё, - Славик не только выглядел щенком, он им был, - вернёмся в комнату? Мне понравилось. - Вернёмся. – Игорь подумал, нахмурив лоб. – Не вставайте. Ночь длинная, притащу-ка всё сюда. До пяти часов утра мы пили, валялись, смеялись и, конечно, трахались, как мартовские коты. Уснули здесь же на полу, кого, где нахлобучило, положив головы и руки куда придётся. Я не слышал как уходили ребята, и не помню, как оказался в кровати. Днём комната имела первозданный вид. Из кухни пахло чем-то замечательным. Только вот голова, задница и член болели. Ну, это пройдёт. Свежий и какой-то юный Игорёк читал детектив. Отвернулся от поцелуя, указав пальцем на туалет. Пришлось идти приводить себя в порядок. Он буднично наблюдал, как я расправляюсь с завтраком, налил рюмку для опохмела, выпив со мной за компанию. -Бр-р-р. Как можно пить после вчерашнего? – попытался я начать разговор. – По тебе никак не скажешь, что ночь была бурной. - Тренировка, мой мальчик. – опять этот неприятный взгляд убийцы. – Для меня, произошедшее ночью, только разминка. Я теперь всё могу. Знаешь, кем я работал до нашей встречи? Проституткой. - И что? – я напрягся. – Начал, говори дальше. - Видимо из бляди ничего кроме бляди никогда не получится. Если ты со мной так. Если даже ты смог. – он опрокинул водку в рот и налил себе ещё. – Короче, там твои вещи в прихожей собраны. Убирайся к чёртовой матери. - Погоди, Игорёк. – Я старался сохранять спокойствие. – Ты же не отказался. Давай разберёмся. Да, я виноват больше. - Ты как-то спрашивал, сколько у меня было мужиков. Так вот. Сегодня ночью их стало ровно триста. Алес! Ветерану пора на покой! - Хорошо. Сейчас я уеду, а разборки отложим до вечера. - Я хочу, что бы ты уехал и никогда не возвращался. - Никуда я не пойду! Кончай дурить. Я люблю тебя. - Как мило. А я тебя не люблю. Убирайся. - Вот так запросто, после всего, что между нами было? - А что же такого особенного между нами было? Что нас связывает, мальчик? Я на десять лет тебя старше, на пять тысяч лет опытнее и, я же чётко сказал, я тебя не люблю. - На семь. - Что? - Ты старше меня всего на семь лет. - Достаточно. Пошёл вон. И я ушёл.
Комментариев к сообщению: 0  Комментарий  
Who Said Thanks:
SEMYON (26.06.2010)
  #4  
Старый 22.01.2010, 01:08
1950sokol вне форума 1950sokol

Начинающий - Beginner



Gay pirates Гей пираты
Регистрация: 03.12.2009
Сообщений: 9

Total 'Thanks' Received by This User = 1 за это сообщение
23 всего

Репутация: 41


По умолчанию

И последняя, третья часть ТАНЦОР И КИЛЛЕР часть третья Игорёк Я закрыл за Кириллом дверь, прижался к ней спиной, заплакал и осел на пол. Когда крик беззвучен, он особенно страшен. Ноющая боль поселилась в моей жизни, затухая и разгораясь с большей силой. Брошен, как грязная тряпка! Никто и никогда не будет так же любим и дорог, как он... Тьфу! Со мной постоянно жили сопливые песни о неразделённой любви. Они так замечательно шли под водочку. После месяца запоя, когда к алкоголю подмешивалось и снотворное, чтоб хоть как-то отключаться, я одумался. Рассмотрев неприятную харю в зеркале, решил, что на Мэрилин Монро не потяну, а, значит, не хуй повторять её привычки. Касеты с набором слёз и соплей, вылетели в окно вместе со старым магнитофоном. Образ пафосной провинциально актрисы меня также утомил. Хватит. Мобильных телефонов и интернета в России тогда не было, зато в двух рекламных газетах разместились объявления. Мол, молодой, красивый и спортивный, желает познакомиться и так далее. Отклики, немного более сотни, приходили на почту "до востребования". Встретился со всеми, я – вежливый мальчик. Секс получился не с каждым. Парочка женатых таксистов, официант, партийный функционер, прорыдавший на моей груди всю ночь от счастья, проводник, какие-то иногородние студенты. Были и смешные ситуации. Эстетствующий урод, покрывавшийся пылью в квартире тётушки, оперной певицы. Батюшка, трахавший меня, крестясь и приговаривая: "С тобой не грех. Не грех". Несчастный пожилой композитор, чьего имени никто не знал. Мясник с рынка, заваливший холодильник свежатиной, член которого приходилось искать по три часа в непролазных зарослях. Хорош был только один женатик, каталожно-красивый офицер, пропавший после окончания академии. Итак, обилие спиртного и партнёров только усугубили чувство одиночества, да ещё раз убедили, что кроме Кирилла мне не нужен никто. Я искал его глазами на улицах. Сердце сживалось, если в толпе мелькал стриженый светлый затылок, переходящий в крепкую шею. Проезжающие мимо "БМВ" тёмно-зелёного цвета, заставляли вздрагивать. Конечно, места их с ребятами посиделок, посещались с регулярностью смены дня и ночи. Город сотрясали шумные бандитские разборки. Я боялся, что он может погибнуть. Но в каких-то теленовостях, увидел только фотографию Славика. Бедный. Мальчику прострелили голову. Больше ничего. Как-то, возвращаясь в дупель пьяным от очередного вялого любовника, я зарулил в забегаловку на Литейном. Жрать захотелось. Этот идиот, после того, как я героически трахнул его плоский зад, заявил, что ему рано на работу, спать с кем-то он не любит, а готовить еду нет времени. Полуподвал пропах кислыми щами и пивом. Тупо разглядывая скукорженный ассортимент, я вздрогнул от резкого хлопка по плечу. - Здоров, Игорян. – Томас широко улыбался. – Рад тебя видеть без петли на шее. У, да ты кривее бумеранга. Как житуха? - Будь здрав, боярин. Ты один, горячий парень? - Нет. – Том внимательно сверлил меня своими голубыми глазами. Настоящий полярный медведь. И такой же опасный. – Я скоро в Эстонию уезжаю. Навсегда. Вот, зашёл кое-то перетереть с пацанами. - Будешь кильку ловить? - Моя семья на хуторе живёт. У нас небольшое колбасное производство. - Тоже дело. Запиши адрес, будешь мне свежие сардельки высылать. - Там Кирюха сидит. - А кто это? Впервые слышу это дурацкое имя. – но глаза уже нашли самое дорогое в этой жизни лицо. Он мельком взглянул на меня, вернувшись к разговору с незнакомыми мне парнями. Только Жека, показывая где-то утерянные передние зубы в улыбке, махал рукой. Я ринулся в омут. - Все привет. Извините. Кирилл, можно с тобой перекинуться парой слов на улице? Томас и Жека сделали парням знак, что всё в полном порядке. Мы вышли на пустынный проспект. Он стоял рядом, застёгнутый на все внутренние пуговицы, то и дело осматривал улицу, стараясь не встречаться со мной глазами. – Ну? Что ты хотел сказать? - Ты изменился, Кир. - Ты тоже. Видимо поистаскался по объявлениям. Много хорошего надыбал? Или так, для здоровья балуешься. - После тебя всё не то. - Скажите на милость, какой комплимент. Напоминаю, я ушёл не по своей воле. - Скучаешь по мне? - Нет, Игорёк. Даже не вспоминаю. Веришь? – он улыбнулся. – Это всё, а то меня ждут? - Понимаю. Мне так хотелось тебя увидеть. - Насмотрелся? Свидание закончено. - Подожди. Я люблю тебя, Кирюшка. - Ты сам-то хоть раз пытался понять свои настоящие желания? - Я хочу быть с тобой. - Так, хватит. Мне пора идти. Пока. Руку убери. - Ты сможешь меня ударить? - Запросто. Гуляй, может протрезвеешь. Господи, какая же я дура! Надо было кинуться ему на шею, умолять, плакать, сделать минет прямо на улице, наконец! Он же любит меня. Я же вижу это! Его широкая спина исчезла за дверью забегаловки. "Мерседес" Томаса нагнал меня возле "Дома офицеров". Мы молча доехали до моего дома, также молча поднялись в квартиру. Он загнал меня в душ, что-то приготовил на скорую руку, потом заставил проглотить. Я ничего не сказал, когда огромное обнажённое тело оказалось в нашей с Кирюхой постели. Том вёл себя привычно, будто мы уже не раз делали это. Молча. Шероховатая кожа, небольшой жирок на талии, отсутствие волос на груди, зато мохнатые, как у медвежонка ноги. Угро-финская борьба, с полным набором силовых упражнений неожиданно вызвала во мне давно забытое удовольствие. Его жёсткие губы скорее не ласкали, а забирали, принадлежащее им по праву сильного. Он делал со мной что хотел. Настоящий воин из древних веков. Я чувствовал себя одновременно и безропотным пленником, и желанной добычей. Откуда-то взялось чувство защищённости. Хозяин. У бездомного пса появился настоящий хозяин. Суровые ласки принимались мной с жадной благодарностью, с неподдельным желанием выполнить любую его прихоть. Томас на удивление бережно и умело трахал, вкладывая в скупые ласки всю эстонскую основательность. Он даже отдавался так, словно это он меня имеет. Видимо я оголодал. Мне хотелось, чтобы это продолжалось бесконечно. До восьми часов утра, я кончил два раза, этот монстр – пять. У него что, член опадает только по приказу. - Что ты ищешь? – раздавленный, удовлетворенный и успокоенный, я тупо наблюдал, как Том роется в секретере. - Твой паспорт. - Верхний левый ящик. Зачем он тебе? Ложись спать. - Нет времени. – он неторопливо и в определённом порядке надевал свои вещи, лежавшие на стуле аккуратной стопкой. – Надо успеть в эстонское консульство. - А мой паспорт зачем? - Ты уезжаешь со мной. – он открыл обе входные двери, вернулся, поцеловал меня в губы, забрал ключи и ушёл. Слушая, как методично закрываются все четыре замка, я перекатился на спину. Эстонская колбасница! Вот он, долгожданный приз всей жизни. Или я стану простой свинаркой? Боже, у них такой смешной язык! Никогда в жизни не научусь на нём разговаривать. А ещё они обожают петь хором и танцевать польку! Не выношу хоровое пение. С этими мыслями я провалился в сон, пытаясь представить себя в национальном костюме эстонского крестьянина и многочисленные янтарные украшения. К своему стыду, всю жизнь, проведя в Питере, дальше Нарвы на территорию ближайшей страны не проникал. Дверной звонок, прерывающийся ударами в дверь, отдавался в похмельном мозгу дикой злобой. Кого там чёрт принёс? У Томаса и мамы есть ключи, прочие знакомые всегда предварительно созваниваются по телефону, соседи, даже если их залило, сейчас должны быть на работе. Сколько там времени? Блядь! Всего четыре часа поспал! - И, какого хуя весь этот тарарам! – не потрудившись одеться, я распахнул двери. - Салют, потаскушка! Я не успел ничего сообразить. Жека так стремительно влетел, прижал меня к стенке, схватив одной рукой за подбородок и приподняв. – ты ждал меня. Специально разделся, и член стоит! – он провёл по моему лицу липким языком. – Сейчас ты узнаешь, как надо ублажать настоящих парней. Брошенная большая спортивная сумка неприятно звякнула чем-то металлическим. - Нормальная утренняя эрекция. – я расслабил все мышцы. Ненапряжённое тело всегда весит больше. Ему невольно пришлось ослабить хватку и отпустить меня. Однако крепкие пальцы моментально впились в плечо. У, какие у нас замечательные глазки. Не иначе дружок под какой-то дурью. – Что ты хочешь сделать? - Водку достаю. - Да в меня не влезет ни грамма после вчерашнего. - Влезет. – он растянул меня за запястья, широкими мазками вылизал шею, укусил за подбородок, неприятно потеревшись о член ширинкой джинсов. Затем очень больно прикусил левый, наиболее чувствительный к ласкам, сосок. Взял мой член в кулак вместе с яйцами и крутанул. – В тебя сегодня много чего ещё влезет. – Он вновь склонился над сумкой, извлёк водку, открыл. Жёстко взял меня за волосы, приставляя к губам бутылку. –Пей, сука. Водочка пошла неожиданно легко. Я не умею её не глотать, как некоторые мастера, что вливают в себя бутылку, не отрываясь от горлышка. Пришлось притворно закашляться, плюнув водкой на него. - Жаба, на тебе нет даже волос. – он так резко дёрнул меня вниз, что я рухнул на колени. Совершенно невменяемая скотина! – Смотри, что я припас для тебя. Из вывернутой сумки на пол попадали наручники, несколько искусственных членов, один другого больше, плети, маски, сапоги и прочие садо-мазо атрибуты. - Жека. – я по-собачьи заглядывал ему в глаза снизу. – Может, просто выпьем ещё? Я не люблю этих игр. - А кого здесь интересует твоё мнение? Развяжи мне шнурки зубами. – Он взял в руки гибкую чёрную колбасу не меньше метра длиной. С психами лучше не спорить. Я наклонился, в нос шибануло не стираными носками. Дьявол, а если ему припрёт обоссать меня? Взял зубами грязный шнурок, и тут спину обожгло. Зря Жека сделал это. Схватив парня за щиколотки, я прыгнул головой вперёд, резко выпрямив ноги. Он упал, стукнув головой об пол со стуком бильярдного шара. Миг, и я сидел сверху, нанося чудовищные удары в лицо. Остановился, только когда кулаки начали неприятно чавкать. Давненько у меня так планка не падала. Последний раз, когда один придурок ударил Кирюху лопатой по затылку. Меня тогда парни едва оттащили от тела, я серьёзно пытался порвать человеку рот от уха до уха указательными пальцами. Надеть наручники и располосовать ножом одежду, было делом двух секунд. Для щиколоток нашлось хитрое приспособление с липучками. Что там у нас в костюмерной? Прекрасно, сапоги со шнуровкой, шорты на молниях, нацистская фуражка и короткая жилетка мне подойдут. Оживай, мразь! Я расстегнул молнию и, плохо понимая зачем, пустил в лицо парня струю мочи. Кровь смывалась хорошо, заодно и продезинфицируем. Жека пришёл в себя, стал ловить ртом воздух, сломанный нос распух и не дышал, от чего в рот ему тоже попало. За что боролся. Мой мозг судорожно вспоминал виденное в порнухе. - Перевернись на живот. – Не понятно, чего в его глазах больше, испуга, дури или восхищения. – Резче! – я от души пнул его по печени. - Оп, Игорюшка, ты бы полегче. Ребро заживает дольше носа. - Заткнись. Рыло поднял. – Я не стал пользоваться фирменным кляпом. Зря, что ли он приволок столько членов? Стоя над Жекой, я поводил ему по губам одной из игрушек, заставив имитировать минет. А потом, его чуть не вырвало, глубоко вставил дилдо в глотку. – Только блевани, уёбок. Заебёшься палубу вылизывать. Сраку поднял. Да, на колени встань, тупица. Жопу-то мыть надо. Хотя бы когда в гости идёшь. Я уселся на его поясницу. Сначала хотел затолкать ему в зад без смазки весь тот чёрный агрегат, которым он меня так опрометчиво вытянул по спине, но тут взгляд упал на хлыст. Я вспомнил, как это делали в кино. Начал с легких похлопываний и щадящих шлепков какой-то, похожей на теннисную ракетку, резиновой хренью. Потом, когда его ягодицы стали почти бордовыми, пустил в ход хлыст. Жека что-то мычал, пытаясь уклониться от ударов. Пришлось сдавить ему бока коленями. Я вошёл в такой раж, что пот струился по лицу и телу потоком. И тут я возбудился! Хрен знает что такое, не хватало еще, чтобы я оказался садистом! Щедро выдавив ему на очко, да чистым оно было, это я соврал для образа, смазку, я вонзил в Жеку свой налившийся член. Господи, я его просто ебал, как последнюю шалаву. Толи от водки, толи от необычности ситуации, финал не желал наступать. Чего я только не делал, как только ни менял угол входа и скорость, буквально разрывая его задницу. Ни фига! Мне уже порядком надоело, когда забрезжил рассвет, подкатило знакомое ощущение. Задёргавшись, словно попавший под напряжение, я быстро кончил, не забыв прорычать пару матерных комментариев Жеке, его родителям и всей родне. Никакой я не садист. Просто так получилось. - Ты живой? – я вытащил из его рта резиновую штуковину. - Я ещё не кончил, а у тебя упал. - Вот говнюк! – я рассмеялся. Перевернул его на спину, ввёл в очко игрушку среднего размера и сел на его стоящий член. Кончил он быстро. Странные шляпки носила буржуазия! – О, братан, а у тебя глазки стали нормальными. Можно развязывать, или ещё полежишь так? Что ты принимал? - Да, колёса одни. Всё нормально, развязывай. Ну, ты и лось. - Это ты олух. Я же сказал, что ненавижу эти игры. - Но ты же кончил. Что, совсем не понравилось? - Пришлось, исключительно из моей глубокой симпатии к тебе. Придурок. Ты хоть понимаешь, что я запросто мог убить тебя? - Не мог. – Жека потрогал нос. – Смещения вроде бы нет. Что будем дальше делать? - Мыться и убирать квартиру. – отрезал я. – А ты хочешь, чтобы я ещё тебе и в рот насрал? - Благодарю. – он расхохотался. – От таких изысков я воздержусь. - Отчего же? Может как раз. - На хуй пошёл. - Только что с него. Я заставил его ополоснуться под душем, потом наполнил ванну. Пока Жека нежился, быстро ликвидировал следы безумства. Принёс к нему табурет, две рюмки, водку, пепельницу и нарезанную ещё Томом колбасу. Он валялся в пене, такой смешной, с распухшим носом и счастливой улыбкой. Мы пили, трепались, курили и нежно касались друг друга, пытаясь компенсировать недавнюю жестокость. - Кирюха с парнем встречается. - Это его право. Симпатичный? - Смазливый. Парикмахер. Сразу видно, какого цвета ягодка. - У него живут? Адрес знаешь? - Поедешь на разборки, я с тобой. - Зачем? Просто ночью подложу гранату под дверь, либо в окно бутылку с бензином брошу. – я поцеловал его в губы, стараясь не коснуться сломанного носа. - У тебя, наверное, давно секса не было. Такой ласковый. - Не обольщайся. Это проявление дружеской симпатии. Или акт прощания. - Не хочешь меня больше видеть? - Не смогу. За четыре часа до тебя ушёл Томас. Мы уезжаем в Эстонию вместе. Буду пасти свиней, делать колбасу, косить сено и учить эстонский язык. - Он тебя давно любит. Я его быстро раскусил. Знаешь, а ведь они дрались на карьере из-за тебя с Кирюхой. Насмерть. Если бы шеф не вмешался, один бы другого точно укокошил. - А вчера из-за меня стрелялись два молодых лейтенанта. Я так хохотала. Это из "Сильвы", балда. Том меня любит. Я тоже это сразу понял, он тогда себе-то в этом боялся признаться. С ним всё так непривычно. Впервые кто-то решает за меня. Он замечательный. - Съезди. Мы ещё выпили. – Быстрее вернёшься. - Поросёнок. - Вода остыла. Он когда должен вернуться? - Не сказал. – я хитро посмотрел на Жеку. – Но в одном замке есть предохранитель. Мы лежали под одеялом, согревая и лаская друг друга. Жеке было немного трудно двигаться, ему крепко досталось, поэтому, предложив ему не двигаться, я взял управление, как обычно, в свои руки. Это было прощание. С прошлой жизнью, городом, с Кириллом. Он мне не мешал, не спрашивал, почему я плачу, покорно выполняя мои желания. Его по-мальчишечьи крупный член недолго испытывал мои оральные ласки. Закинув ноги парня на плечи, я приподнял его корпус, и бережно вошёл. Торопиться не хотелось. Просунув руки Жеке под поясницу и ласково целуя его, я медленно доводил нас обоих. Он безропотно отдавал мне ласку. Видимо, чувствуя, что мы больше никогда не увидимся. Много позднее, я узнал, что Жеку зверски убили и сожгли тело. Но тогда у него впереди было целых две недели жизни. И он был весь мой. Я кончил, помог кончить ему. Какое-то время мы обнимались. Наконец, он оделся, мы допили водку. - Игорёк, если тебе что-то будет нужно. - Спасибо, мой хороший. Я сильный мальчик, сам справлюсь. - А если я приеду в Эстонию? - Томас не Кирилл, делиться ни с кем не будет. - Тут ты прав, обоих прибьёт. Желаю счастья? - Желай. Мы поцеловались. Я знал, какой дорогой он пойдёт, её видно из окна. Жека повернулся, мы помахали друг другу. Возможно только в моей памяти он остался хорошим, ребята не любили его, говорили всякое. Это их право. Прощай, Жека. Кирилл. Жизнь моя устоялась только внешне. Мой новый друг, Серёга, ничем не походил на Игоря. Настоящая домашняя клуша! Мы часто принимали у себя его друзей, педрариум на выезде, сами выбирались каждую субботу либо в клуб, либо в тусовку. Меня это не трогало, скорее, компенсировало возросшее число заказов. Пацаны гибли пачками, многих повязали, кое-кого посадили. Жеку убили. От него я узнал, что Томас увёз Игоря в Эстонию. Сбылась мечта молчаливого прибалта, овладел своим сокровищем. Из-за Игорька мы даже дрались насмерть. Жеку я тогда в травмпункте встретил, надо было рентген кисти сделать. Я бы его не узнал, если б он сам не подскочил. - Привет, Кирюха! Как дела у тихого ангела смерти? - Чего орёшь? Ты под танк попал? - Под нашего Игорька. – братан почесал репу. – Сдуру решил поиграть с ним в садистские игры. Он и взбесился. - Так тебе и надо. На свою силу понадеялся? – меня неприятно резануло это "нашего". – Я никому этого не рассказывал, смотри и ты, не треплись, он пару раз меня так отделал, что, мама дорогая. А я неплохо драться обучен. - Да, забыл я. Захотелось экзотики, придурку. - Устами младенца. – я похлопал парня по спине. – Что? Там тоже шрамы? Крепко ты его достал. - Зато потом всё было чики-пуки, как в мелодраме. – он сказал это специально, желая меня уколоть. – Его Томас вчера к себе повёз. На хутор имени колбас и сосисок. - Игорёк сбежит. – меня так скрутило, не будь сейчас рядом Жеки, начал бы крушить всё кругом, чтобы унять боль. – Томас не терпит своеволия, всё должно быть по распорядку и только как он решил. А Игорь импровизатор. - Я ему говорил. Вы, две такие сильные личности, не уживётесь. - И что? - Что, что? Уехал. После этой встречи мы ещё несколько раз мельком встречались. Последний раз Жека представлял собой сильно обугленные кости, опознанные только по коронкам. Наступил май. Мы с Серёгой и тремя его друзьями зависали в клубе. Меня иногда напрягало, что дружок нарочито липнет и виснет на мне, называя мужем и всячески демонстрируя нашу близость окружающим. На меня многие бросали заинтересованные взгляды, но после нескольких визгливых скандалов, прилюдно устроенных Сергеем, предпочитали держаться подальше. Я иногда развлекал себя, стреляя глазами и вводя парней в краску. Как ни странно, рутинный супружеский секс отбил охоту новых впечатлений. Сергей обожал пускать пыль в глаза, угощая всю компанию, держась при этом королевой бала. Хм, кто же откажется от дармовой выпивки? Даже если за это придётся изображать глупого подпевалу. - Кого я вижу! Давненько мальчика мы не встречали. – тихо пропел спортивный Димка, вызывавший у меня симпатию. – Я даже свечку за упокой поставил, думал, помер наш король. - Что-то он растолстел. – подхватил Андрюха, самый неприятный из всех Серёгиных приятелей. Манерный, называвший себя в женском роде в любом месте и громко, пытаясь хоть этим обратить на себя внимание. – Один. Странно. Где же наша свита? - Не, это на нём такой прикид дебильный. – имя этого парня я не расслышал. – Он сейчас в прекрасной форме, я видел Игорька в работе. Супер модель, да и только. - Шлюха он. – припечатал Сергей. – Шлюхой был и шлюхой помрёт. - Замолчи ты, мастер бигуди и ножниц. – Димка шлёпнул моего партнёра по руке. – Сам был влюблён в него до безумия, чуть вены себе не вскрыл. - Дурой была! – Серёга прижался к моему плечу, гладя по лицу ладонью. – Это были издержки юности. Мы всего-то один раз покувыркались в кровати, ничего особенного. А вот наш Димулька, всю сцену цветами забрасывал. - Не ревную. – я чмокнул Сергея в висок. – Прошлое и у меня есть. – Повернулся и остолбенел. Он снова почти сбрил волосы, снова носил какие-то мешки вместо одежды. Не похудел и не поправился. Взрослее стал, это точно. Или всё дело в татарской, обрамлявшей рот, бородке? - Прямо Джордж Майкл. – Пропел кто-то за нашим столом. Игорь лениво рассматривал народ. Неужели, правда, один? Наши глаза встретились. Как тогда, у метро. Мне показалось, что его взгляд засветился от счастья, он помахал рукой и направился к нам. - Димка, зачем ты его позвал? – вернул меня на землю Серёгин шёпот. – Сейчас будет тут выделываться, да к моему Кирке клеиться. На хрен надо! - Ни к кому он клеиться не будет. – отрезал Димка. – Никогда этого не делал. Просто подходил и брал, кого хотел. А мне, может и перепадёт чего сегодня ночью. Он же один. - Позвольте присоседиться. – он не спросил. Поставил нас перед фактом, что сядет, даже если ему не позволят. – Привет всем знакомым. Для незнакомых, можете звать меня Игорь. - Привет, привет. – протянул Серёга. – Давно не виделись. Кстати, Кирилл мой муж. Красивый, правда. - Правда. Димок, а ты всё хорошеешь. Один? - Пока тебя не было, был один. Сейчас не знаю. - Я могу вас угостить? Что пьёте? - Коньяк. – наврал Серёга, мы хлебали яблочный сок. – Расплачиваться натурой будешь? - Не будет у них столько, чтобы мою натуру окупить. Эй, официант! Четыре бутылки коньяка, оливки, лимон, бутерброды с сыром. Кто-нибудь ещё чего хочет? А, вот этому, - он показал пальцем на Сергея, - Плитку чёрного шоколада. Девочка не удовлетворена, а шоколад, говорят, помогает. - Стерва. - Расплачиваться будешь эстонскими кронами? – встрял я. – Спроси, нет ли в меню, свежей колбаски, прибалтийского разлива. Мне нравится твёрдого копчения. - А, так Серёженька у нас только пассивный. Как это неудобно. Вибратор-то в доме есть? Могу подарить. – он нагло посмотрел на меня. – Купить за кроны. - Кирочка, не лезь к нему. – Серёга вцепился в мою руку. – Тут охрана из ментовки. Зачем тебе лишние проблемы. - Простите меня. – Игорь примирительно поднял руки. – Я немного растерялся от количества людей, потому такой колючий. Мир, Сергунок? Ну, давай поцелуемся, как сёстры. - Ехидна твоя сестра. – капризно надул губы Сергей. Однако они троекратно поцеловались. – Глазки на Кирюху не пяль, выцарапаю. - Как скажешь. Димка, позволишь сегодня за тобой поухаживать? - Конечно. – тот расплылся в улыбке. – Можешь даже приставать, я свободен, квартира тоже. - Нет, вы только гляньте на эту дурёху! – Серёга всплеснул руками. – Она готова не только лечь, но и ноги раскинуть. Разуй глаза, идиотка! Это же мадам Ларсон собственной персоной! Сейчас зальёт за воротник, и пиши пропало. Захомутает каких-нибудь фирмачей и вперёд к победе, за валюту. Игорь, я прав? - Нет, сестра моя, Ехидна. С прошлым покончено. История повторялась. Мы пили, травили анекдоты, обсуждали всех и вся. Он, как всегда, был душой компании, самым желанным мужчиной и моим любимым. Я хотел, всегда хотел, и любил только его. И он любил меня, ни чуть не слабее, чем раньше. Это чувствовалось. - Серёга, - я прочистил горло, - это же клуб для сексуальных меньшинств? - К чему это ты? – мой друг уже туго соображал. -Вы с Димкой, как девочки, можете потанцевать друг с другом. А я, как мальчик, хочу пригласить Игоря, как другого мужчину. - Хорошо. – Сергей махнул рукой. – Один танец. Но после этого сразу домой. Понял? -Понял. Его запах волновал по-прежнему, гибкие руки на моей шее будили столько воспоминаний. А полуоткрытые губы, как всегда, вызывали неодолимое желание поцеловать их. -Знаешь, - он запустил руки мне под пиджак, - лучше тебя никто не умеет целоваться. - Жека погиб. – почему-то ляпнул я. - Томас мне говорил. Ты знаешь, где он похоронен? Хочу съездить на могилку. Мы почти дружили. - Вместе съездим. – он внимательно посмотрел мне в глаза. – Поднялся на цыпочки и поцеловал. – За что? - Просто так. – Игорь пожал плечами. – за то, что ты есть. - Ты здесь часто бываешь?? - Нет, здесь погано. Знал, что ты с супругой будешь здесь сегодня. Не улыбайся так. Я даже знаю, где вы живёте, ваш телефон, и что тобой здорово интересуются на Литейном четыре. - Откуда дровишки? - Сплю со следователем по особым делам. – насколько я знал Игоря, сейчас он не шутил. – У тебя редкая фамилия, а в кровати любовниц, простите, любовников, женатые люди могут обсуждать либо жену, либо работу. - Не будь этой информации, ты бы меня искать не стал. - Стал. Хочешь убедиться? Твоего Серёгу увезут с сердечным приступом, есть один такой хитрый удар. - Он не виноват, что ты псих и любишь меня. - Виноват. Мы оба любим друг друга по-прежнему. Только не ври, что это не так. Я не поверю. Томас потому и отпустил меня. Сказал, что больше не хочет постоянно ощущать Кирилла третьим в постели. - Как тебе там жилось? - Нормально. – он рассмеялся, вспомнив что-то. – У них там настоящее эстонское гнездо. Отец, мать, бабушка, три сестры с мужьями, два брата с жёнами и ненормальное количество белобрысых детей. Глухая Эстония. По-русски никто не говорит, специально, я проверял, понимают всё. Работают, как каторжные с утра до ночи. - Как Томас тебя родным представил. - Как любимого. И все восприняли это нормально. - Никогда не поверю, что ты вписался в сельское хозяйство. - Я умею доить коров, косить, водить любой трактор. Мой отец был из деревни, куда возил меня каждое лето до шестнадцати лет. А убивать свиней длинным ножом не сложнее чем. – он прикусил язык. – С этим я тоже справился неплохо. Отец Томаса меня всегда в пример остальным сыновьям ставил. А после того, как я приготовил рождественский ужин, мать просто влюбилась. Провожая, все рыдали. - Верю. Не трогай Сергея, пожалуйста. Обещаю, что разберусь сам до конца недели. - Время пошло. – он отстранился. Я обернулся, уходя, Игорь и Димка сидели обнявшись. На следующую ночь нас с Сергеем разбудили непрерывные звонки у входной двери. Кого это чёрт прислал? На часах высвечивалась половина первого. Я попросил Сергея осторожно посмотреть в глазок. Он выглянул, закатил глаза, покрутил пальцем у виска и распахнул дверь. Мы спим в пижамах, как добропорядочные буржуа. Сергей утверждает, что это намного эротичнее, когда партнёры раздевают друг друга. А голыми спят только плебеи. - Приветик! Какие миленькие турецкие пижамки! Одна голубенькая, другая розовая. Сразу вспоминаю моих эстонских свинок. Ребятки, я тут мимо проезжал, думаю, дай, загляну, коньячку выпьем. Возможно, и троечку распишем. Улыбочки изобразите. Ну? Вот так. Сделали нарядные рожи и проводили гостя на кухню! - он с трудом вошёл в прихожую. Абсолютно голый, на члене завязан яркий бумажный бантик, за спиной кожаный рюкзачок, а в руках две бутылки коньяку. Но самое главное, Игорёк стоял на фигурных коньках! Мы так ржали все трое, что соседи начали греметь замками, пришлось втащить остряка внутрь и захлопнуть дверь. Уже потом, сидя на кухне, он раскололся, что действительно случайно оказался рядом, купил на последние деньги коньяк, коньки увидел на помойке, моментально пришла в голову мысль нас повеселить. Чуть не лопнул от смеха, когда раздевался и прятал вещи в рюкзак на лестнице, представляя наши вытянутые физиономии. Игорь был очень пьян. Сергей не захотел оставлять его на ночь. Когда коньяк был допит, он попросил меня накинуть халат и посадить шутника в такси. - Его рубит. – сказал я Серёге. – Придётся проводить до квартиры. - Делай, что хочешь. – капризно фыркнул он. – Хоть в кроватку уложи. Только чтобы этого чудовища в моём доме не было. Понял? - Понял. Я оделся. Взвалил своё счастье на плечи, мгновенно поймал тачку и легко назвал адрес. Зачем же ждать неделю? Всё решилось само собой. Прощай, Серёжа, возможно, ты хороший парень, но не для меня. Игоря усадили на переднее сидение. Честно говоря, я прекрасно помнил его любовь к оральному сексу в такси, и побоялся сесть вместе на заднее. Всю дорогу он вёл себя тихо. Я думал – спит. Нет, глаза ясные и трезвые. - Артист. – подавая руку, я не мог сдержать улыбку. - Ты всегда очень долго раскачиваешься. - Серёгу обижать не хотелось. - Плевал я на Серёгу. Мы не поехали на лифте, неслись на пятый этаж через две ступени. Он волок меня за руку. Хорошо, что у Игоря шикарная мышечная память: мы не отрывали губ, пока стояли у двери, он доставал ключи и открывал замки на ощупь. Одежда осталась валяться в прихожей кучей. Меня совсем не смущало, что у его кожи солоноватый привкус и лёгкий запах мальчишеского пота. Это же был он! Как я соскучился по этому телу! Этим мягким губам, этим рукам, успевающим быть всюду одновременно, этому красивому, сильному члену и мускулистой заднице. Мы так торопились, что не успевали понять, кто же чего хочет, кто что делает. - Стоп. – Игорёк, тяжело дыша, упёрся в мою грудь обеими ладонями. – Ляг и успокойся. Я больше соскучился, значит, руковожу я. - Не будем спорить. – Я попытался его поцеловать, но пришлось выполнить приказ и лечь на спину. – Командуй ты, как старший. - Сволочь. – Прошептал он, поглощая мой член. - Тогда, как более мудрый. Так лучше? Как ему удаётся настолько точно предугадывать мои желания? Или он делает так, что они у меня возникают? Его рот исполнял настоящую симфонию. Я умирал от счастья, и улетал в космические дали, так искусно язык Игоря ласкал ствол, головку, яички и промежность под ними. Он заставил меня встать на плечи, положив ноги и часть спины на стену. Сам встал надо мной. Перед моим лицом оказались гладко выбритые яички и попка. Он развлекался с моим членом, а я, действуя пальцами и языком, доставлял себе сказочное наслаждение, вновь изучая каждый квадратный миллиметр его промежности. Дырочка приветливо впустила мой язык в себя. Вот что, значит, оказаться дома после долгого отсутствия. Он наклонил мои бёдра вперёд, окуная лицо между ягодиц. Я застонал, отрываясь от своего прекрасного занятия. Воспользовавшись моментом, Игорёк встал на ноги, силой опустил свой член вниз и вошёл в меня. Он у него загибается вверх плавной дугой, как турецкий ятаган, в отличие от моего, прямого, словно ракета. Не прерывая процесса, я плавно перекатился через голову, становясь раком. Он сдавил меня коленями, дав почувствовать себя мустангом. Потом я лёг, уместив его на себе, даже каждая нога лежала на соответствующей ноге. Подыгрывая любимому ягодицами, я весь отдался ощущениям. Мной вновь владел тот, ради встречи с которым я появился на свет! Он целовал моё ухо, успевая гладить тело. Иногда я поворачивал голову, чтобы наши губы встретились. По усилившимся точкам, стало понятно, что Игорёк пошёл на взлёт. Он поднялся на вытянутых руках и пальцах ног. Я больше не чувствовал его тела на себе, зато прекрасно ощущал только член, празднующий возвращение в моей заднице. Отклячив попку вверх и раскинув ноги, я обеспечил любимому самое глубокое проникновение. И он воспользовался этим, трахая меня с всё возрастающей скоростью! - Кирюшенька мой, как я мог думать, что смогу жить без тебя? Я люблю тебя. Ты самое замечательное, что было у меня в жизни. Господи, я больше не могу сдерживаться! Он почти закричал, падая на меня всем весом и заливая мои внутренности спермой. Чувствуя, как его член бьётся во мне, я старался попасть в ритм, сжимая сфинктер. Он весь дрожал, покрывая мой затылок поцелуями и шепча какие-то нежные глупости. - Если ты меня сейчас не выпустишь, случиться страшное. – сообщил я. И, действительно, побег к унитазу был просто необходим. Игорёшка успел подмыться на кухне, и курил в кровати. - Сигареты другие. – я потянул носом воздух. - Другие. – он затушил окурок. – Дешевле и крепче, чем тогда. Иди ко мне. И вновь он возбудил меня своим ртом до потрясающего стояка. Сел сверху, вытянув ноги, и поднял мой торс. Я обхватил его за талию. Что мой член начал ходить внутри, приходилось раскачиваться вперёд-назад. Но так можно целоваться не отрываясь! Я, поддерживая свою драгоценную ношу под попку, встал на пол. Ух, и задал он мне жару, поднимая и опуская тело силой бедренных мышц! - Вернёмся в кровать, любимый. Положи меня на спину. Видимо я поторопился, так как положил Игорька слишком близко к краю. Он взял себя за пятки, скрещивая свои руки и ноги на моём затылке. - Упрись ногами в пол. Удобно? Давай, малыш, я так долго мечтал об этом. Я посмотрел в его глаза, и понял, что пропал. Мы сделались одним целым. Что он вытворял подомной, описанию не поддаётся. Я мог замереть и продолжать секс, так уверено владели внутренние мышцы, попавшим в их плен "малым". Ради шутки, я приподнялся на вытянутых руках, но наши тела не расстались даже на микрон! Усиленно заработав только тазом, я понял, что невольно повторяю его. - Давай, Кирюшка! Давай, мой хороший! Оставив ноги на моём загривке, он отпустил руки, и упал на спину. Гладил моё лицо, ягодицы, торс. Умудрялся дотягиваться до яиц, и меня пронзала волна наслаждения. Я впился в его губы, чувствуя приближение финала. Он оторвал мою голову руками и прижал её к своей шее. Правильно, когда кончаю, не контролирую себя, губа Игоря запросто могла оказаться прокушенной! Казалось, этому не будет конца. Из меня извергалась вся сперма за десять лет вперёд! Неожиданно Игорь застонал, вцепился железной хваткой в мои плечи и несколько раз дёрнулся. - Что с тобой, Игорёк? – я так растерялся, что вытащил, продолжавший кончать член. – Тебе плохо? - Мне хорошо. – Он засмеялся. – Просто я кончил второй раз, идиот. На его животе блестели перламутровые капли, которые я благоговейно слизал. Он точно демон. Самый настоящий. И мой. Навсегда. Он уснул первым, подвернув мне спину, а мои руки прижал к своей груди. Жаль, что ни один из нас не может родить от другого. Только интересно, что у мужика при беременности бы разносило? Поясницу или горло? Господи правильно говорят, что от счастья люди глупеют. А я счастлив. Кто бы знал, как я счастлив. *** Послесловие: В этой небольшой повести я не выдумал ни одной ситуации и ни одного события. Все они имели место. Правда, кое-что упустил. Например, что, проверяя меня в начале знакомства, Кирилл застрелил на моих глазах человека, что Томас при мне отрубил женщине лопатой голову. Что меня возили к их шефу на разборки, очень не довольному, что его мальчики совсем не любят девочек. Спрашивается, при чём тут я? Это гены. Кирюхины собратья по бизнесу не только угрожали, но и как-то здорово начистили мне рыло. Мы потом свели с ними счёты, вдвоём. Наше счастье после воссоединения длилось до сентября. Потом на него открылась настоящая охота. Мы бежали на машине в Швецию, оттуда, через Данию и Бельгию во Францию. Сажая меня на самолёт до Питера, он плакал. Меня вызвали к следователю только через полгода. Третий раз за две недели. Первый, в связи с наводчиком воров на квартиры богатых педиков, мы несколько раз трахнулись с этим щенком. Его посадили. Второй, из-за маньяка, уродовавшего мальчиков в лифтах, вытаскивая им кишки через задний проход. Тоже случайный любовник, почему-то решивший, что я – мужчина его мечты. И третий. - Интересный у вас круг знакомств. Фотографию узнаёте? – cледователь не был моим знакомым. Он был полный мудила и хам. Чекист. - Да. - Ну, рассказывать будем сами, или надо применять специальные методы? - Применяйте. – z нагло закурил. – Возле вашего дома меня ждут несколько корреспондентов крупных газет и машина с телевизионщиками. - Вам светит статья. - Ни фига мне не светит. Статью отменили. Кстати, те, которые ждут моего выхода той же ориентации. - Вы были любовником киллера! За это можно привлечь лет на пять! - Какая неожиданность. Он говорил, что работает лаборантом. - Я бы вас пидарасов своими руками душил. - А вот за это можно привлечь уже вас. Отпустили. Но следующее время вспоминается нервозным состоянием. Ночью позвонил незнакомец. При встрече мне передали фальшивый паспорт на чужое имя и билет до Лондона. Два часа в аэропорту "Хитроу", не зная языка, почти без денег, с единственно пачкой сигарет, это просто ужас! Меня напоили кофе, купили сигарет и успокоили два крашенных в белый цвет милых паренька из Киева. Спасибо, братья славяне, они же сёстры педики! Кирка ворвался в зал бурей. Мы пробыли вместе неделю. Действительно последнюю неделю. Он собирался жениться на дочери хозяина оружейного магазина, испанке по национальности. Очень красивая и умная девушка. Я понял, что в его жизни буду просто лишним. У меня единственная его фотография от 1997 года: он, она и их сын Игорь.
Комментариев к сообщению: 0  Комментарий  
Who Said Thanks:
Amir (20.05.2013)
+ Ответ

Опции темы


Похожие темы
Тема Автор Раздел Ответов Последнее сообщение
Правила публикования сообщений в разделе "Профессиональные изображения". Rules for publication messages in the section "Professional Images" Anty Общий фото форум / General Photo Forum 1 08.09.2013 18:11
10-ти и 12-тилетние подростки изощрённо изнасиловали воспитанницу лагеря "Прометей". 10-year and 12-year-olds teenagers raped sophisticated ward camp "Prometheus." 3453 Поговорим? / Let`s talk? 0 10.08.2013 22:13
Правила публикования сообщений в разделе "Профессиональное видео". Rules for publication messages in the section "Professional Videos". Anty Общий видео форум / General Video Forum 1 07.05.2011 15:43

Текущее время: 15:12. Часовой пояс GMT +1.
Обратная связь [email protected]?s=461a741b5dff0620004385b5930d159b - Форум Гей пиратов | Gay pirates forum - Вверх

Гей порно фото и видео скачать бесплатно.

ПОРНО для всех.

гей порно форум бесплатно. Porno sex forum free

Новинки видео с платных сайтов и любительское видео.

Гей форум

Здесь вы сможете гей видео скачать бесплатно. Знакомства для геев. Скачать гей фото. Художественное гей кино. Гей-пираты форум. Гей пароли бесплатно. Здесь вы можете бесплатно скачать гей фильмы, гей фотографии, гей архивы. Форум для обмена гей порно. Все бесплатно. Гей секс. Поговорим о сексе? Я парень и ты парень. Мы не пидоры, не пидорасы, не подстилки, не соски и ебаные дырки. Мы геи. Мы хотим видеть красоту мальчиков, парней и мужчин. Разумеется, при условии, что им более 18 лет. 18+ - обязательное условие. Фотографии голых парней, видео, когда они дрочат (мастурбируют), кончают или сосут - все это должны видеть только совершеннолетние. 18+ Есть фотографии или видео, так поделись им с нами! Не обязательно порно. Можно эротика или просто голое тело. Запах спермы мы сможем ощутить. ;) Секс видео и фото. Пиратское гей-видео у нас. Гей рестлинг GAY

Гей форум. Рассказы на сексуальные темы. Хотите понаблюдать за гей сексом? Милости просим к нам, на наш форум. На форуме приветствуется, если вы будете делиться видео и фотографиями друг с другом.

18+ Внимание! Данный форум содержит информацию на гомосексуальные темы, а также материалы, предназначенные для просмотра только взрослыми.

forum порно бесплатно

Скачать художественные фильмы про гомосексуалистов. Гомофобам вход воспрещен. Секс для всех желающих. utq gjhyj